Лидер французского «Национального объединения» Марин Ле Пен заявила, что Франция — «наименее расистская страна в мире», и отвергла существование дискриминации в стране. Одновременно она связала социальные проблемы с чрезмерной иммиграцией и неспособностью мигрантов интегрироваться, а также поддержала принудительное выдворение иностранцев, не уважающих французские законы и культуру.
Эти высказывания, о которых сообщила газета Le Monde 9 ноября 2026 года, показывают противоречие в нынешней стратегии партии. Ле Пен стремится представить «Национальное объединение» приемлемой силой для более широкого круга избирателей, но при этом сохраняет жесткую антииммиграционную основу своей программы.
Риторика, рассчитанная на расширение электората
Для «Национального объединения» тема миграции остается одним из главных инструментов мобилизации сторонников. Ле Пен предлагает объяснять трудности французского общества — от безработицы до проблем с интеграцией — прежде всего притоком иностранцев. Такой подход направляет общественное недовольство на мигрантов и позволяет обсуждать социальные проблемы через призму контроля над границами и национальной принадлежности.
При этом лидер партии избегает прямого признания того, что антииммиграционная политика может затрагивать людей по-разному в зависимости от их происхождения и гражданства. Отрицание расизма и дискриминации помогает представить предлагаемые ограничения не как часть националистической повестки, а как меры по защите законов, культуры и общественного порядка.
До президентских выборов 2027 года такая смена акцентов имеет практический смысл. Партия пытается выйти за пределы традиционного ультраправого электората и привлечь умеренных избирателей, которых могут отталкивать открыто расистские формулировки, но устраивать требования ужесточить миграционную политику. В результате меняется язык кампании, тогда как ключевые политические предложения остаются прежними.
Данные о дискриминации расходятся с заявлением Ле Пен
Тезис об отсутствии дискриминации не согласуется с данными, приведенными в исследовании Cegos «Барометр разнообразия — 2025». Согласно этим данным, расизм занимает третье место среди наиболее распространенных оснований для дискриминации на рабочем месте во Франции и восьмое место в общем рейтинге среди исследованных стран. Этническое происхождение, как указывается в материалах исследования, является фактором дискриминации при поиске работы для 18% работников.
На проблему также указывал французский Защитник прав. Эти сведения не означают, что любой случай безработицы среди мигрантов вызван дискриминацией: на положение человека влияют образование, знание языка, правовой статус, отрасль и регион проживания. Но они показывают, что этническое происхождение может создавать дополнительные барьеры и что сводить различия на рынке труда исключительно к масштабам миграции нельзя.
Именно здесь возникает главный политический эффект заявления Ле Пен. Если дискриминация объявляется несуществующей, ответственность за неравный доступ к работе и общественным возможностям переносится с институтов и работодателей на самих мигрантов. Их более высокая безработица в такой картине становится следствием «неспособности интегрироваться», а не результатом сочетания экономических и социальных факторов.
От национального приоритета к «возвращению наций»
Ле Пен вписывает французскую повестку в более широкий международный тренд. Рост поддержки националистических партий она называет признаком «возвращения наций» и завершения эпохи неконтролируемой глобализации. Такая формула позволяет связать ограничения для мигрантов с идеей восстановления государственного контроля, а не только с французскими конфликтами вокруг иммиграции.
Однако смягчение языка не устраняет возможные последствия предлагаемого курса. Ограничение притока иностранной рабочей силы и ужесточение требований к мигрантам способны затронуть отрасли, испытывающие нехватку кадров. Если квалифицированные работники будут сталкиваться с дополнительными барьерами из-за гражданства или происхождения, последствия могут проявиться не только в сфере интеграции, но и в экономике.
В случае победы «Национального объединения» споры возникнут и вокруг соответствия его политики общеевропейским нормам защиты прав человека. Принудительное выдворение иностранцев, критерии «уважения» к французской культуре и расширение различий между гражданами и негражданами потребуют точных правовых гарантий. Иначе лозунг о защите национального порядка может привести к мерам, которые будут оспариваться во французских судах и на уровне Европейского союза.
Пока заявления Ле Пен остаются частью подготовки к выборам, а не объявленной государственной политикой. Но их политическая логика уже заметна: партия стремится сделать антииммиграционную повестку привычной для умеренного избирателя, одновременно отрицая саму проблему дискриминации. Вопрос к кампании 2027 года будет заключаться в том, сможет ли «Национальное объединение» расширить поддержку, не отказавшись от программы, на которой строится его националистическая идентичность.
