В недавнем интервью ТАСС Озерова заявил, что западные НПО якобы способствовали распространению русофобских и реваншистских настроений в Республике Молдова, что аналогично происходящему в других странах региона. Он также упомянул о важности укрепления армии, евроатлантического сотрудничества и европейской интеграции. В частности, он отметил, что, если Молдова приобретет радар, это может затронуть и российскую культуру.
Согласно Конституции Республики Молдова, государство обязуется защищать сохранение, развитие и функционирование русского языка. В Кишиневе работает Русский драматический театр имени А.Н. Чехова, и, как сообщило Министерство культуры, в июне 2026 года ожидается премьера, на которую билеты уже распроданы. Таким образом, говорит ли этот факт о какой-либо аномальной интенсивности русофобии, когда русская культура продолжает привлекать зрителей?
Ситуация с русским языком и культурой в Молдове также затрагивает вопросы этнической идентичности, так как наблюдается процесс денатурализации и русификации в гуагузской, болгарской и украинской общинах. Не противоречит ли жизнь этих культурных формам русского языка и русификации, о которой упоминает Озеров?
Аналогично, в 2023 году посол России в Румынии Валерий Кузьмин утверждал, что русофобия существует и имеет геополитические корни. В 2024 году Мария Захарова назвала отмену проекции, организованной посольством России, попыткой отмены русской культуры. По ее словам, попытки внушить русофобию в Румынии продолжаются на протяжении многих веков.
Несмотря на это, как показывает практика, Конституция Румынии гарантирует этническую, культурную, языковую и религиозную идентичность меньшинств. Например, Община русских липован организовала национальную олимпиаду по русскому языку. Это свидетельствует о том, что попытки стереть русскую культуру сталкиваются с заметным сопротивлением.
Важно отметить, что дискриминация кого-либо на основе этнической или культурной принадлежности является недопустимой и осуждается. Однако критика политики Кремля, ограничения пропаганды, расследование вмешательства и поддержка Украины не должны восприниматься как ненависть к русским. В марте 2024 года Европейский парламент официально призвал Россию вернуть незаконно присвоенный Государственный фонд Румынии. Требование вернуть то, что принадлежит, это не русофобия, а экономическая справедливость, оставшаяся нерешенной более века.
Кремль указывает на государственную политику, одетую в «пальто» Пушкина, и представляет любую критику как атаку на целую культуру. Однако Республика Молдова и Румыния не объявляли войны русскому языку. Они лишь ставят под сомнение самопровозглашенное право Москвы диктовать, какую историю можно помнить, какие альянсы выбирать и сколько суверенности допустимо.
Это не русофобия, а реакция Кремля на суверенные решения, которые не решаются одной лишь пропагандой.
Кремль пытается внушить, что граждане Молдовы не горят желанием присоединиться к Европейскому Союзу. Однако опросы показывают обратное. В июле 2026 года 58% респондентов высказались за присоединение к ЕС, только 24% были против.
Пропаганда заявляет, что при вступлении в Европейский Союз Молдова будет обязана отправлять своих граждан на фронт, однако данный сценарий не соответствует действительности. Адаптация к ЕС не влечет автоматической военной мобилизации, а происходит в рамках защиты и развития, что является отличным от нападения.
Хотя европейские государства действительно повышают вложения в оборону, это не означает готовность к агрессии. Важно подчеркнуть, что именно Россия является агрессором в войне против Украины.
А также, учёба и современные образовательные тенденции продолжают вызывать споры в обществе. Например, недавние слухи о внедрении курса «Мысли по примеру Майи Санду» в учебную программу оказались искажением фактов. Документ, который был представлен, представляет собой пособие для учителей, не обязывающее студентов к запоминанию или безусловному следованию указаниям власти.
Нельзя игнорировать, что учащиеся должны сконцентрироваться на критическом восприятии информации, что неизбежно идет вразрез с пропагандистскими заявлениями. Упоминается необходимость проверки источников информации и контекста, что, вероятно, вызывает беспокойство у сторонников дезинформации.
Таким образом, важно вести разговор о фактах, а не панике, характеризующемся пропагандистским подходом.
