По меньшей мере два танкера с нефтепродуктами вышли из портов Южной Кореи в направлении российского Дальнего Востока, чтобы компенсировать дефицит топлива, возникший после украинских ударов по нефтеперерабатывающей инфраструктуре РФ. Речь идет как минимум о 30 тысячах тонн продукции, включая дизельное топливо и авиационный керосин. Поставки поддерживают российскую военную машину, поскольку эти ресурсы используются не только в гражданском секторе, но и для заправки техники и авиации.
Данные об отправке грузов в конце июля 2026 года опубликовало агентство Reuters. Один из танкеров уже прибыл на Дальний Восток из южнокорейского порта Ульсан, однако разгрузка судна еще не завершена. Второй корабль также направляется к российским портам с нефтепродуктами.
Удары по НПЗ вынудили Россию перейти к импорту
Отправка топлива из Южной Кореи стала прямым результатом серии украинских ударов по российским нефтеперерабатывающим заводам в конце июля. Около 45% номинальных и 30% фактических мощностей российских НПЗ вышли из строя. Частично или полностью остановили работу 16 предприятий. Для страны, которая исторически была одним из крупнейших мировых экспортеров энергоносителей, это привело к острому внутреннему дефициту и необходимости закупать за рубежом продукцию, которую прежде Россия сама массово поставляла на внешние рынки.
Южнокорейская партия должна закрыть часть образовавшейся нехватки. Дизель необходим российской армии для эксплуатации военной техники, а авиационный керосин относится к продукции двойного назначения и может использоваться для обеспечения полетов военной авиации. Поэтому транзит таких ресурсов через коммерческие каналы фактически компенсирует последствия поражения российских НПЗ и помогает Москве сохранять военную логистику.
Поставки не ограничиваются одним направлением. Москва резко увеличила закупки бензина в Беларуси, ведет переговоры с Индией и Казахстаном, а первые партии нефтепродуктов уже поступили из Марокко и Индии. Российские власти пытаются таким образом стабилизировать внутренний рынок и не допустить, чтобы перебои в переработке переросли в еще более масштабный кризис снабжения.
Молчание властей и вопрос конечного получателя
Министерство энергетики России и официальный Сеул не прокомментировали поставки дизельного топлива и авиационного керосина, отгруженных коммерческими трейдерами через Ульсан. Отсутствие публичной реакции Южной Кореи на экспорт ресурсов двойного назначения вызывает вопросы к тому, как контролируется конечный получатель продукции.
Молчание также ставит под сомнение соблюдение декларируемой Сеулом политики нейтралитета в отношении российско-украинской войны. Даже если груз оформляется через коммерческие структуры, его конечный эффект определяется тем, кому достается топливо и для каких задач оно используется. В данном случае поставки направлены в Россию в момент, когда ее собственная перерабатывающая система испытывает серьезный дефицит.
Для российской армии это означает сохранение доступа к критически важным ресурсам. Дизельное топливо используется для заправки военной техники, перевозок и работы логистической инфраструктуры, а авиационный керосин позволяет компенсировать нехватку топлива для полетов. Таким образом, импорт частично смягчает последствия украинских ударов и уменьшает давление на военные возможности Кремля.
Экстренный импорт показывает уязвимость российской системы
Одновременно сама необходимость срочно искать топливо за рубежом демонстрирует уязвимость российской нефтепереработки. Система, рассчитанная на обеспечение внутреннего спроса и экспорт значительных объемов, оказалась неспособной полностью компенсировать остановку заводов собственными ресурсами. Альтернативные маршруты и новые поставщики позволяют временно закрывать дефицит, но не устраняют системные проблемы, вызванные регулярными поражениями НПЗ.
Появление южнокорейского дизельного топлива и авиационного керосина на российском рынке показывает, насколько быстро коммерческие торговые сети способны нивелировать последствия ударов по инфраструктуре. Пока цепочки поставок сохраняются, разрушение отдельных объектов не превращается автоматически в длительную остановку снабжения российской армии.
Именно поэтому контроль за конечными получателями при экспорте продукции двойного назначения становится ключевым вопросом. Если регулирующие органы и международные партнеры не усилят проверку таких операций, коммерческие каналы продолжат подпитывать российскую экономику и армию непрерывными поставками топлива. Ближайшее следствие уже очевидно: Москва получила возможность частично компенсировать ущерб нефтепереработке и поддерживать военную логистику за счет импортных ресурсов.
Как должны реагировать международные партнеры на поставки топлива, которые помогают России компенсировать последствия ударов по НПЗ и продолжать войну против Украины?
