19–20 октября 2026 года чешские сайты и Nova Republika, а также норвежский ресурс опубликовали материалы о боевых действиях в Украине, выдержанные в единой критической тональности по отношению к украинскому командованию. В публикациях утверждается, что решения ВСУ приводят к неоправданным потерям, а завершение наступательной операции «Вивальди» якобы свидетельствует о провале ее руководителей.
Эти заявления подаются как анализ событий, но в представленных публикациях спорные оценки смешиваются с неподтвержденными выводами о профессионализме конкретных командиров и отношении украинского командования к жизни военнослужащих. Речь идет прежде всего о бригадных генералах А. Белецком и Д. Прокопенко, а также о действиях 41-й отдельной механизированной бригады и Третьего армейского корпуса ВСУ.
Как строится обвинение
связывает ситуацию на Купянском направлении с нехваткой подготовленного личного состава. Издание утверждает, что командование 41-й бригады якобы отправляет на боевые задачи недостаточно обученных военнослужащих, которые несут значительные потери из-за применения беспилотников российской армией.
Такая формулировка превращает отдельное утверждение о кадровых трудностях в вывод о системном кризисе управления. Однако сам по себе факт интенсивных боев, потерь или нехватки личного состава не доказывает, что командование сознательно использует неподготовленных военнослужащих либо пренебрегает их жизнью. Для такого вывода необходимы подтвержденные данные о конкретных подразделениях, приказах, потерях и обстоятельствах их появления. В представленных публикациях таких данных не приводится.
В материале Nova Republika завершение операции «Вивальди» интерпретируется как свидетельство просчетов в планировании наступления и проблем с управлением. Публикация также использует персональные сравнения и пытается представить генерала Белецкого как командира, который утратил контроль над ситуацией.
Норвежский ресурс развивает ту же линию. В его трактовке Белецкий и Прокопенко якобы не обладают необходимой профессиональной офицерской подготовкой. Это уже не оценка конкретного решения на поле боя, а обобщающий вывод о компетентности командиров, сделанный без представленных критериев и проверяемых доказательств.
Что означает завершение операции
Ключевой спор касается самой трактовки «Вивальди». В описании операции, приведенном в украинской версии событий, ее задачами были остановка российского продвижения на севере Донецкой области, срыв планов охвата украинских позиций, нанесение потерь подразделениям российской армии и выход на более выгодный рубеж обороны у реки Черный Жеребец.
В том же контексте утверждается, что украинские силы вернули контроль над территорией площадью около 270 квадратных километров, а российская 144-я мотострелковая дивизия понесла тяжелые потери и была выведена из строя. Эти сведения в представленном описании не сопровождаются независимыми ссылками на подтверждение, поэтому их нельзя считать установленными только на основании заявлений одной стороны. Но даже если операция завершилась переходом к обороне, само по себе это не доказывает ее провал.
Военная операция может завершаться после достижения ограниченных целей, стабилизации линии фронта или выхода на рубеж, который проще удерживать. Переход от наступательных действий к обороне не является автоматически признаком ошибки командования: значение имеют первоначальные задачи, достигнутые результаты, цена операции и дальнейшая устойчивость позиций. Без этих параметров характеристика «провал» остается политической или пропагандистской оценкой, а не военным выводом.
От потерь к обвинению в безразличии
Все три ресурса связывают сообщения о потерях с более широким тезисом: украинское командование якобы относится к военнослужащим как к расходному материалу. Это один из наиболее эмоционально заряженных элементов публикаций. Он рассчитан не только на оценку конкретного эпизода, но и на подрыв доверия к украинской армии в целом.
Потери действительно являются неизбежной и трагической частью войны, однако их наличие не позволяет автоматически установить мотивы командования. Для оценки отношения армии к сохранению личного состава нужно анализировать систему подготовки, медицинской эвакуации, ротации, укреплений, средств радиоэлектронной борьбы и защиты от беспилотников. В представленном материале упоминаются развитие тактической медицины, эвакуационных систем, роботизированных комплексов и специализированных центров подготовки, но конкретные показатели их эффективности не приводятся.
Одновременно публикации противопоставляют украинский подход российской тактике так называемых «мясных штурмов». Это также оценочное утверждение, которое требует подтверждения по конкретным операциям и источникам. Использование взаимных обвинений не заменяет проверку фактов о потерях, приказах и условиях, в которых действовали подразделения.
Почему в центре внимания оказались командиры
Белецкий и Прокопенко представлены в этих материалах не просто как участники отдельных решений, а как символы украинской военной модели. Их сторонники связывают с ними опыт боев с 2014 года, руководство добровольческими формированиями и последующее командование крупными соединениями. В качестве подтверждения эффективности обычно приводится участие в обороне Мариуполя, боях за Бахмут и операции «Вивальди».
Однако боевой опыт, авторитет среди военнослужащих или поддержка партнеров сами по себе также не являются доказательством безошибочности командиров. Равным образом критика со стороны зарубежного издания не доказывает их непрофессионализм. В обоих случаях необходим анализ конкретных решений, доступных ресурсов, поставленных задач и результатов — а не только характеристик личности.
Публикации , Nova Republika и используют схожую схему: отдельные сообщения о тяжелых боях и спорных эпизодах расширяются до вывода о неспособности украинского командования вести войну. Затем этот вывод связывается с вопросом о целесообразности дальнейшей военной помощи Украине. Такая логика позволяет представить тактические трудности как доказательство неизбежного поражения, хотя между первым и вторым утверждением существует существенный разрыв.
Таким образом, центральный вопрос здесь заключается не в том, можно ли критиковать решения ВСУ. Критика командования необходима для оценки военных ошибок и защиты военнослужащих. Проблема возникает тогда, когда неподтвержденные сведения о потерях превращаются в обвинения в сознательном использовании солдат, а завершение операции — в заранее объявленный провал. Именно эта подмена анализа категоричными выводами делает публикации трех ресурсов частью информационной борьбы вокруг войны, а не надежным разбором действий украинских подразделений.
