Российские оборонные предприятия продолжили получать современное металлообрабатывающее оборудование через Сербию, несмотря на санкции и экспортные ограничения. Как сообщило Радио Свобода, сербская компания Grindex с марта 2022 года по март 2025-го поставила в Россию станки примерно на €27,5 млн.
Оборудование проходило через посредников, среди которых назывались российские компании «Alfa Machinery Group», «Финвал Энерго» и «Униматик МСК». Эти структуры находятся под западными санкциями. Часть продукции, по данным публикации, оказалась на предприятиях российского военно-промышленного комплекса, включая организации, ограниченные санкциями ЕС, США и Великобритании.
Случай Grindex показывает, почему ограничения на экспорт высокотехнологичной продукции не сводятся к запрету прямых поставок. Даже если производитель или страна-посредник формально не включены в санкционные списки, оборудование может попасть к конечному пользователю через цепочку торговых компаний и юрисдикций, не присоединившихся к западным ограничениям.
Маршрут через посредников
Grindex основана в 2003 году в сербском городе Кикинда. Компания выпускает металлообрабатывающие станки, в том числе круглошлифовальные модели с числовым программным управлением. Такое оборудование используется для высокоточной обработки металлических деталей — то есть для операций, важных при производстве сложных промышленных изделий.
Сербская компания сама не находится под санкциями ЕС или США. В публикации не утверждается, что Grindex была включена в западные санкционные списки или получила от Белграда разрешение на поставки товаров двойного назначения. Напротив, Министерство торговли Сербии заявило, что не выдавало компании таких разрешений.
Однако сербское ведомство одновременно признало, что не располагает информацией о производственной программе и характеристиках продукции Grindex. Поэтому министерство не может определить, подпадают ли выпускаемые станки под экспортный контроль. Именно этот пробел оставляет открытым вопрос о том, насколько полно государство отслеживает назначение поставляемого оборудования и его конечных получателей.
Среди российских предприятий, куда, по данным публикации, поступало оборудование, называются машиностроительное производственное объединение имени Румянцева, Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика», научно-производственная корпорация «Конструкторское бюро машиностроения» и Пермская научно-производственная приборостроительная компания. Эти организации связаны с российским оборонным производством и находятся под санкциями различных западных государств.
Сам факт поставки станка еще не означает, что каждая конкретная машина была произведена в ЕС или США либо что ее экспорт был нарушен. Но наличие в цепочке российских покупателей, находящихся под санкциями, показывает, что ограничения не перекрыли доступ российского ВПК к зарубежному промышленному оборудованию полностью.
Зависимость, которую не удалось устранить
Для российской оборонной промышленности станки с ЧПУ имеют особое значение. Они позволяют изготавливать детали с высокой точностью и повторяемостью, необходимые для авиационной техники, ракетных систем, двигателей и другой сложной продукции. Без обновления станочного парка предприятиям труднее поддерживать объемы выпуска и осваивать новые изделия.
При этом заявленная Кремлем политика импортозамещения не устранила зависимость от зарубежного оборудования. По приведенным в публикации оценкам, 98,3% станков, используемых российскими предприятиями, имеют иностранное происхождение. После начала полномасштабной войны крупнейшим поставщиком для российского рынка стал Китай: в 2024 году на китайские станки приходилось 71% рынка.
Китайским направлением импорт не ограничивается. Только в 2023 году Россия получила из европейских стран, Японии и Южной Кореи станки с числовым программным управлением и комплектующие к ним как минимум на 5,4 млрд рублей. Поставки шли через Турцию, Объединенные Арабские Эмираты, Китай и другие государства. Среди покупателей были предприятия оборонного сектора.
Такая география делает контроль сложнее. Оборудование может неоднократно перепродаваться, а его конечное назначение — становиться менее прозрачным по мере прохождения через торговых посредников. Для экспортного контроля важно не только происхождение товара, но и точное описание его технических характеристик, конечный пользователь и цель применения.
Что показывает сербский эпизод
В 2015 году сербский вещатель RTS сообщал, что вся продукция Grindex поставлялась в Россию. После начала полномасштабного вторжения российское направление стало еще более чувствительным: в 2022 году экспорт Сербии в Россию товаров двойного назначения вырос на 220% по сравнению с довоенным уровнем.
Эти данные сами по себе не доказывают, что каждая поставка Grindex предназначалась для военных нужд или нарушала сербское законодательство. Но они указывают на масштаб проблемы: продукция гражданского или промышленного назначения может оказываться в цепочках снабжения предприятий, работающих на российский оборонный сектор, даже без формального статуса санкционного товара.
Для западных санкций это означает уязвимость не только в перечнях запрещенных товаров, но и в контроле за посредниками. Ограничения могут действовать в отношении российского конечного получателя, однако их эффективность снижается, если поставщик в третьей стране не проверяет покупателя, не располагает полной информацией о характеристиках продукции или не отслеживает дальнейшую перепродажу.
Сербские власти заявили, что не выдавали Grindex разрешений на экспорт товаров двойного назначения. Одновременно признание министерства о нехватке данных о продукции компании оставляет без ответа главный практический вопрос: как именно сербские органы определяют, требуется ли разрешение для конкретного станка и кто должен отвечать за проверку его конечного использования.
Пока такие вопросы остаются нерешенными, Сербия может использоваться как одно из звеньев в обходных логистических цепочках. А российская оборонная промышленность получает возможность поддерживать производственные мощности за счет иностранного оборудования, несмотря на санкции. Последствия для контроля над военными технологиями зависят не только от новых запретов, но и от того, смогут ли государства-посредники проверять технические характеристики товара и его конечного покупателя.
