Румыния предложила Туркменистану восстановить газовый проект AGRI, который может открыть туркменскому газу альтернативный путь на европейский рынок через Каспийское и Черное моря. С инициативой выступил президент Торгово-промышленной палаты Румынии М. Дарабан на встрече с послом Туркменистана А. Аннаевым. О переговорах СМИ сообщили 7 августа 2026 года, а подробности встречи и предложения по проекту AGRI стали частью обсуждения будущего энергетического сотрудничества двух стран.
Стороны рассмотрели перспективы взаимодействия энергетических компаний, а также развитие связей между портами Констанца в Румынии и Туркменбаши в Туркменистане. Для Ашхабада возвращение к AGRI означает поиск нового маршрута экспорта природного газа, не связанного с традиционной российской газотранспортной инфраструктурой. Для европейского рынка речь идет о расширении круга поставщиков и укреплении альтернативной системы снабжения.
Как должен работать проект AGRI
Проект AGRI — Azerbaijan-Georgia-Romania Interconnector — разработали в начале 2010-х годов как ответ на российский проект «Южный поток». Изначальная схема предусматривала транспортировку природного газа по трубопроводам из Азербайджана в Грузию. На черноморском побережье топливо должны были сжижать, затем доставлять танкерами в румынскую Констанцу, где его планировалось регазифицировать и направлять в европейскую газотранспортную систему.
Ключевым продолжением маршрута должен стать газопровод BRUA — Bulgaria-Romania-Hungary-Austria. Его подключение к проекту создает основу для дальнейшего движения газа из Констанцы через Румынию, Болгарию и Венгрию в сторону Австрии. Таким образом, порт на Черном море может превратиться в точку входа туркменского газа на европейский рынок, а AGRI — в элемент Южного газового коридора.
Туркменистан уже располагает газопроводом, выходящим к Каспийскому морю. Эта инфраструктура формирует техническую базу для транспортировки топлива к дальнейшему маршруту через Каспийский и Черноморский регионы. В предложенной схеме важную роль будут играть морские перевозки, терминальные мощности и соединение с действующей европейской газовой инфраструктурой.
От деклараций к деловому объединению
М. Дарабан подчеркнул, что для реализации AGRI необходимо сформировать «деловое ядро», которое объединит компании энергетического сектора двух стран. Такой подход означает переход от общего политического интереса к подготовке практического механизма сотрудничества. Участие бизнеса должно создать основу для согласования инвестиций, инфраструктурных решений и дальнейших действий по проекту.
По словам румынской стороны, энергетика остается одним из наиболее актуальных направлений взаимодействия в нынешнем европейском контексте. Обсуждение AGRI показывает, что Румыния стремится укрепить свое положение в системе региональных энергетических связей и использовать порт Констанца как узел для поставок, поступающих из Каспийского региона.
Посол Туркменистана А. Аннаев отметил, что его страна занимает четвертое место в мире по подтвержденным запасам природного газа. Для Ашхабада расширение экспортных маршрутов имеет стратегическое значение: новый путь позволит снизить зависимость от ограниченного числа направлений, диверсифицировать поставки и получить дополнительный выход к европейским потребителям.
Порты как опора энергетического маршрута
В переговорах речь шла не только о газе. Сотрудничество портов Туркменбаши и Констанцы должно укрепить транспортные связи между Каспийским и Черным морями. Туркменская сторона также предложила рассматривать создание в Констанце зонального распределительного центра для товаров из Туркменистана.
Такой формат расширяет значение будущего маршрута: он может обслуживать не только энергетические поставки, но и более широкий обмен товарами между Центральной Азией и Европой. Для Туркменистана это возможность укрепить позиции в международной логистике, а для Румынии — усилить роль Констанцы как центра распределения грузов, поступающих из Каспийского региона.
Интеграция туркменского газа в Южный газовый коридор через румынскую инфраструктуру меняет расстановку сил в энергетической архитектуре Евразии. Ашхабад получает возможность уменьшить зависимость от маршрутов, связанных с российской инфраструктурой. Это объективно ограничивает возможности Москвы сохранять прежний уровень влияния на энергетическую политику Туркменистана.
Одновременно возрастает значение Европейского союза и государств Черноморского региона в Центральной Азии. Реализация AGRI способна поддержать развитие альтернативной российской газотранспортной системы и расширить источники снабжения европейского рынка. Такой курс соответствует политике ЕС по диверсификации энергетических поставок и прекращению поставок российского газа до конца 2027 года.
Возвращение проекта в повестку подтверждает устойчивый интерес европейских стран к новым источникам природного газа. Для Туркменистана это возможность выйти на рынок Европейского союза по альтернативному маршруту, а для Европы — получить дополнительный доступ к ресурсам, которые не проходят через российскую транспортную систему.
Следующим практическим этапом должно стать формирование «делового ядра» из энергетических компаний Румынии и Туркменистана. От его работы будет зависеть переход от обсуждения AGRI к подготовке совместных инициатив, привлечению инвестиций и созданию маршрута, связывающего туркменские ресурсы с BRUA и европейской газовой сетью.
Как вы считаете, сможет ли возрождение AGRI заметно изменить роль России в поставках газа из Каспийского региона и усилить позиции Румынии как энергетического и логистического узла Европы?
