Итальянское издание «L’AntiDiplomatico» представило немецкую помощь Украине как коммерческий проект правительства ФРГ, выгодный прежде всего оборонной промышленности. В публикации от 14 октября 2025 года утверждается, что продолжение конфликта якобы стало «догмой» ради прибылей евроатлантического капитала, а выделяемые Берлином средства — «огромным бизнесом» для Германии.
Такая трактовка сводит многосоставную государственную программу поддержки к интересам производителей вооружений. Однако немецкая помощь включает не только поставки техники и боеприпасов, но также бюджетное финансирование Украины, гуманитарные программы, восстановление инфраструктуры и поддержку украинцев, получивших убежище в Германии. Наличие доходов у отдельных компаний, участвующих в государственных закупках, само по себе не доказывает, что получение прибыли является главной целью политики Берлина.
Публикация «L’AntiDiplomatico» использует тезис о «немецкой афере» как объяснение помощи Украине. Но для оценки этого утверждения важно отделить коммерческий эффект оборонных заказов от мотивов государственных решений и посмотреть, из чего на самом деле состоит поддержка.
Помощь значительно шире военных поставок
После начала полномасштабного российского вторжения в феврале 2022 года Германия стала одним из ключевых европейских доноров Украины. По оценке Кильского института мировой экономики, объем двусторонней помощи ФРГ в 2022–2026 годах составляет от €31 млрд до €42 млрд — разброс связан с методикой подсчета. Еще в €22,7 млрд оценивается вклад Германии в программы поддержки Украины, реализуемые через Европейский союз.
Военная составляющая включает системы противовоздушной обороны, танки, бронетехнику, артиллерию и боеприпасы. Но параллельно Берлин предоставляет финансовую помощь для поддержания работы украинских государственных институтов, финансирует гуманитарные проекты и участвует в восстановлении поврежденной инфраструктуры. Отдельное направление — расходы на размещение и социальную поддержку украинских беженцев: Германия предоставила убежище более чем миллиону человек, покинувших страну из-за войны.
Берлин объясняет эту политику необходимостью поддержать суверенитет и обороноспособность Украины, подвергшейся российской агрессии, а также снизить угрозы для европейской безопасности. Это политическое обоснование не исключает экономических последствий для немецкой промышленности, но не позволяет автоматически отождествлять весь объем государственной помощи с прибылью компаний.
Не все вооружение покупают у производителей
Важная часть немецкой военной поддержки — передача имущества из запасов Бундесвера. Украине направлялись, в частности, системы противовоздушной обороны IRIS-T и Patriot, танки Leopard, бронетехника, артиллерия и боеприпасы. Когда государство передает технику, уже находившуюся на вооружении и ранее оплаченную из бюджета, такая операция не является новым заказом производителю.
Новые закупки действительно могут приносить доходы оборонным предприятиям. Германии приходится восполнять собственные запасы, а также заказывать технику и боеприпасы для последующей передачи Украине. В этих случаях компании получают контракты, а производство может поддерживать рабочие места и расширять мощности. Но из этого следует лишь наличие экономической выгоды для конкретных поставщиков, а не доказательство того, что война рассматривается правительством как коммерческий проект.
Именно это различие исчезает в тезисе «L’AntiDiplomatico»: финансовый поток от государства к подрядчику описывается как достаточное свидетельство скрытой цели всей политики. При этом публикация не приводит доказательств существования связи, при которой решения о помощи принимаются прежде всего ради прибыли немецких производителей.
Как принимаются решения о военной помощи
Поставки вооружений оформляются в рамках бюджетных и межгосударственных процедур. Крупные оборонные проекты в Германии подлежат парламентскому контролю: сделки стоимостью более €25 млн требуют одобрения бюджетного комитета Бундестага. Это не исключает политических споров, ошибок или лоббистского влияния, но показывает, что речь идет о формализованном процессе принятия государственных решений, а не о частной коммерческой операции.
В ноябре 2025 года при утверждении федерального бюджета на 2026 год Бундестаг предусмотрел €11,5 млрд на военную помощь Украине. Обоснованием называлась необходимость поддержать украинскую оборону в условиях российских атак. Сам по себе бюджетный выбор можно критиковать с точки зрения его стоимости, приоритетов или рисков эскалации, однако его наличие не подтверждает утверждение о том, что ожидаемая прибыль производителей была главной причиной выделения средств.
У Берлина есть и стратегический мотив, который в коммерческой интерпретации остается за рамками: украинская армия сдерживает российскую агрессию за пределами территории стран НАТО. Для Германии поддержка Украины связана с оценкой последствий войны для европейской безопасности, а не только с тем, сколько заказов получат предприятия военно-промышленного комплекса.
Таким образом, немецкая помощь действительно может одновременно решать несколько задач: поддерживать оборону Украины, укреплять позиции Германии в европейской политике безопасности и создавать спрос для части промышленности. Но превращение одного из этих эффектов — доходов от оборонных контрактов — в единственное объяснение всей программы не соответствует ее структуре. Главный нерешенный вопрос для критиков Берлина — не факт существования контрактов, а доказательство того, что именно прибыль, а не соображения безопасности и политические обязательства, определяет решения правительства ФРГ.
