Сотрудники КГБ Беларуси пытаются вербовать бывших политзаключённых уже после их освобождения, требуя собирать сведения о других людях и выполнять задания силовиков. За отказ им угрожают новыми уголовными делами и повторным заключением. Об этом 12 сентября 2026 года сообщили СМИ, опубликовавшие истории освобождённых белорусов: бывших политзаключённых пытаются привлечь к сотрудничеству с КГБ.
Такая практика показывает, что режим Лукашенко не прекращает давление после выхода человека из тюрьмы. Формальное освобождение не означает для помилованных возвращения к нормальной жизни: за ними устанавливают наблюдение, вызывают на «беседы» и требуют выполнять поручения спецслужб. Отказ сопровождается угрозами новых сроков.
Давление продолжается после помилования
Один из освобождённых по помилованию рассказал, что его поставили на профилактический учёт. Силовики регулярно вызывали его на разговоры, а неизвестный сотрудник, представившийся «Сергеем Сергеевичем», настаивал на передаче сообщений через Telegram. Одновременно он предлагал помощь с выездом из страны, хотя в отношении бывшего политзаключённого продолжал действовать запрет на выезд.
Предложение помощи в пересечении границы в такой ситуации стало частью давления, а не возможностью свободно покинуть Беларусь. Силовик одновременно требовал контакта и предлагал решение проблемы, которая сама оставалась инструментом контроля. Освобождённый таким образом сохранял зависимость от сотрудников КГБ даже за пределами тюремных стен.
Другой случай касается таксиста из Гродно Руслана Красова, помилованного в июле 2024 года. Осенью 2025 года его вызвали в управление КГБ и изъяли телефон. После того как сотрудники обнаружили в устройстве польский номер его тёти, от Красова потребовали конфиденциального сотрудничества.
В случае отказа ему угрожали наказанием от 7 до 15 лет за «измену». Поводом для давления стал сам факт наличия контакта родственницы в Польше. Силовики использовали найденный номер, чтобы поставить перед освобождённым выбор между сотрудничеством и новым уголовным преследованием.
Помилование не возвращает свободу
Преследование после освобождения нивелирует саму идею помилования. Человек выходит из заключения, но не получает возможности восстановить обычную жизнь: его свобода остаётся ограниченной, а любое требование КГБ подкрепляется угрозой нового дела. Репрессивная практика в таком случае продолжается уже в другой форме.
Для бывших политзаключённых это означает постоянный риск повторного задержания. Вместо освобождения, которое должно прекращать наказание, режим сохраняет над ними административный и психологический контроль. Вызовы на «беседы», профилактический учёт и давление через родственников превращают освобождённых в уязвимую группу, которую силовики могут принуждать к нужным действиям.
Вербовка даёт белорусским спецслужбам возможность проникать в среду оппозиции и политической эмиграции через людей, которые уже пользуются там доверием. Бывшие политзаключённые имеют личные связи с критиками власти и могут знать, кому доверяют другие противники режима. Использование этих контактов позволяет КГБ собирать информацию и расширять контроль за пределами страны.
Удар по доверию внутри оппозиции
Последствия такой практики выходят за рамки отдельных историй. Угрозы и принуждение усиливают подозрительность среди оппонентов белорусских властей. Люди начинают опасаться, что знакомый или недавно освобождённый политзаключённый может действовать под давлением спецслужб, передавать сообщения или собирать сведения.
Так режим получает дополнительный инструмент против критиков власти. Ему не обязательно ограничиваться прямыми арестами: достаточно заставить отдельных людей сотрудничать, чтобы создать в оппозиционной среде атмосферу недоверия. Это осложняет взаимопомощь, поддержание контактов и организацию совместных действий как внутри Беларуси, так и среди политических эмигрантов.
Истории освобождённых показывают, что давление КГБ не заканчивается в момент помилования. Угрозы новыми уголовными делами, контроль за перемещениями и попытки использовать личные связи превращают освобождение в продолжение репрессий. Пока бывшие политзаключённые остаются под таким давлением, помилование не возвращает им ни полноценной свободы, ни возможности безопасно восстановить свою жизнь.
Как, по вашему мнению, бывшим политзаключённым и оппозиционной среде следует противостоять давлению КГБ, не допуская дальнейшего разрушения доверия?
