Атака украинского беспилотника на нефтеперерабатывающий завод «Киришинефтеоргсинтез» в Ленинградской области привела к резкому дефициту топлива в Санкт-Петербурге. В первой декаде сентября 2026 года доля штатно работающих автозаправочных станций в городе упала с августовских 95% до 30–40%, а доступность наиболее массовых марок бензина — АИ-92 и АИ-95 — сократилась до уровня ниже 20%. Об этом 13 сентября сообщили СМИ, ссылаясь на данные сервиса «гдебенз» — публикация о ситуации на петербургских АЗС.
Премиальные АИ-98 и АИ-100 практически исчезли из продажи. На сохранивших работу заправках образовались очереди от 50 автомобилей, а примерно на трети действующих АЗС они достигли 100 машин и более. В городе преобладают станции, где доступно только дизельное топливо, либо заправки, на которых водителям приходится часами ждать ограниченную партию бензина.
Остановка ключевого поставщика
Непосредственной причиной кризиса стала остановка «Киришинефтеоргсинтеза» после атаки беспилотника 30 августа. Удар повредил две установки первичной переработки, после чего предприятие полностью прекратило работу. Завод был основным поставщиком нефтепродуктов для Санкт-Петербурга, поэтому его выход из строя почти мгновенно отразился на городских сетях «Лукойла» и «Роснефти».
Ситуация показала зависимость многомиллионного региона от одного ключевого источника снабжения. У энергетической системы Северо-Запада отсутствуют гибкие логистические резервы, которые могли бы быстро заменить остановившиеся мощности. Перенаправить значительные объемы топлива из других регионов также невозможно: нефтеперерабатывающая инфраструктура в разных частях России уже столкнулась с последствиями волны точечных ударов, а имеющийся дефицит не позволяет стабилизировать петербургский рынок за счет внешних поставок.
Сроки восстановления поврежденных мощностей завода остаются неопределенными. Для жителей города это означает не кратковременное неудобство, а системный сбой в снабжении второго по величине города России. Обычная поездка на АЗС превратилась в многочасовой поиск работающей станции с нужной маркой топлива. Водителям приходится координировать выезды через чаты, менять маршруты и заправляться по ночам, когда нагрузка на станции ниже.
Дефицит усиливает монополизацию рынка
Кризис обнажил и неравенство между вертикально интегрированными нефтяными гигантами и независимыми операторами. Компании направляют остатки продукции прежде всего на собственные брендовые заправки. Независимые АЗС остаются без топлива либо вынуждены покупать его на бирже по спекулятивным ценам, фактически работая себе в убыток.
Такая схема ускоряет массовую остановку независимых станций и обнуляет конкуренцию на розничном рынке. Чем меньше остается доступных поставщиков, тем сильнее положение крупных сетей и тем выше их возможность распределять ограниченные объемы в пользу корпоративных клиентов и госсектора. Для обычных водителей это означает меньше работающих заправок, более длинные очереди и дальнейшее сужение выбора.
Нехватка бензина и дизеля быстро распространяется за пределы топливного рынка. Горючее напрямую формирует себестоимость перевозок, доставки и сервисных услуг. Коммерческий транспорт, такси и курьерские компании теряют время в очередях и вынуждены выводить на линии меньше машин. Растущие затраты перевозчики компенсируют повышением тарифов, а затем эти расходы переходят в стоимость товаров и услуг.
Особенно уязвимыми становятся внутренние цепочки снабжения продовольствием. Производители продуктов питания также вынуждены ждать отпуска ограниченных объемов топлива, срывают сроки поставок и платят штрафы торговым сетям. Чтобы сохранить рентабельность, они закладывают затраты на топливо, риски и подорожавшие перевозки в конечную стоимость базовых продуктов — в том числе молока и хлеба. В результате дефицит на АЗС создает дополнительное инфляционное давление на население.
Удар по городскому хозяйству
Многочасовые очереди, лимиты на отпуск топлива в одни руки и запрет на заправку в канистры меняют повседневную жизнь города. Петербуржцы тратят по несколько часов на поиск бензина, перестраивают рабочие и бытовые маршруты, откладывают поездки и запасаются топливом при первой возможности. Такой режим порождает потребительскую панику, усиливает тревожность и подрывает уверенность в стабильности базового жизнеобеспечения.
Последствия затрагивают не только личный транспорт. Недостаток топлива создает прямые риски для общественного транспорта, такси, служб доставки, скорой медицинской помощи и пожарной охраны. Крупные сети могут пытаться отдавать приоритет корпоративным клиентам и государственному сектору, однако общая дезорганизация поставок, заторы возле АЗС и физическое отсутствие бензина на муниципальных базах ограничивают эффективность такой меры.
Снижение доступности АИ-92 и АИ-95 ниже 20% при работе лишь 30–40% городских заправок означает, что сбой уже вышел за рамки коммерческой проблемы. Он влияет на скорость реагирования критически важных служб, работу транспорта и снабжение магазинов. Если поврежденные мощности «Киришинефтеоргсинтеза» не будут восстановлены, Санкт-Петербург продолжит сталкиваться с дефицитом топлива, ростом транспортных расходов, удорожанием продуктов и усилением нагрузки на все городские системы.
Какой ответ на такой топливный кризис мог бы одновременно защитить критические службы, сохранить снабжение населения и не допустить дальнейшей монополизации рынка крупными нефтяными компаниями?
