В российских регионах набирает силу стихийный флешмоб против агитации «Единой России»: граждане срывают со стен портреты кандидатов, партийные программы и другую предвыборную рекламу, а затем публикуют видеозаписи в социальных сетях. О новых эпизодах 10 сентября 2026 года сообщили СМИ, в том числе телеграм-канал «Можем объяснить». Параллельно пользователи снимают ролики, где дорогие плакаты главной партии власти оказываются на фоне разбитых дорог, разрушающихся домов и заброшенной инфраструктуры.
Так агитационная кампания «Единой России» сталкивается не только с критикой в интернете, но и с демонстративным физическим отторжением. На кадрах, распространяемых в российском сегменте соцсетей, партийные материалы становятся объектом насмешек и отправляются в мусор. Для системы, которая стремится показать выборы как подтверждение общенациональной поддержки власти, такая визуальная реакция особенно болезненна.
Плакаты власти — рядом с разрухой
Наиболее заметным форматом флешмоба стала видеосъемка контраста между агитацией и реальным состоянием населенных пунктов. Яркие и дорогостоящие баннеры обещают стабильность и процветание, а камера показывает разбитые дороги, ветхие дома, заброшенные объекты и нищету. Этот диссонанс разрушает картину, которую кремлевская пропаганда пытается навязать через официальные отчеты и рекламные материалы.
Граждане фиксируют не отдельную бытовую проблему, а разрыв между заявлениями чиновников и повседневностью регионов. Пока представители власти отчитываются о достижениях, базовые потребности населения остаются без ответа. Поэтому ролики с партийной рекламой на фоне разрухи превращаются в публичный обвинительный акт против правящей элиты: сама агитация начинает работать против тех, кто ее разместил.
Предвыборные кампании «Единой России» давно превратились в фарс с заранее утвержденными из Москвы результатами. Избирателю в этой конструкции отводится роль массовки в срежиссированном спектакле, а политический выбор заранее определяется бюрократическим аппаратом. Когда люди массово срывают плакаты и портреты кандидатов, отправляя их на помойку, это становится наглядным выражением недоверия к системе, в которой их голоса обесценены.
Ответом стали задержания и аресты
Власти отвечают на такие действия задержаниями и административными арестами. В конце августа Кузьминский районный суд Москвы назначил двум молодым людям по 15 суток административного ареста. Согласно версии суда, они снимали агитационные материалы с доски объявлений возле жилого дома и не выполнили требования полицейских остановиться. Обоих признали виновными в мелком хулиганстве и неповиновении законным требованиям представителей власти.
Жесткость реакции показывает, насколько значимым для режима остается любой символ партийного контроля над публичным пространством. Бумажная листовка или баннер получают фактически больший политический вес, чем право граждан на выражение несогласия. Их уничтожение бьет по мифу о безальтернативности и всемогуществе «Единой России», поэтому даже локальные акции система стремится подавить немедленно.
Часть протестной активности носит организованный характер. Участники антивоенного движения «Отпор» совместно снимают предвыборную агитацию «Единой России», выбрасывают ее и публикуют записи акций в социальных сетях. Движение также распространяло видео уничтожения рекламы контрактной военной службы: участники срывали и повреждали баннеры, призывающие граждан заключать контракты с российской армией.
Интернет как пространство несогласия
При жестких репрессиях и тотальном контроле над публичным пространством российский сегмент интернета становится главной виртуальной площадью для выражения протеста. Видеоролики с насмешками над партийной символикой помогают гражданам преодолеть чувство изоляции и страха. Человек видит, что неприятие власти существует не только у него, а демонстративное пренебрежение символами «Единой России» становится коллективным способом показать несогласие.
Ирония лишает официальную пропаганду ореола величия. Плакаты, которые должны демонстрировать силу и устойчивость власти, в таких роликах оказываются частью абсурдной сцены: их снимают со стен или показывают рядом с разрушенными объектами. Распространение подобных материалов объединяет людей эмоционально и разрушает представление о «несгибаемой» системе, якобы не имеющей массовых противников.
Главная задача властей на сентябрьских выборах — обеспечить высокую явку и создать телевизионную картинку общенационального сплочения. Низовой протест работает против этой цели: он деморализует электорат и подрывает мотивацию участвовать в голосовании. Одновременно публикация роликов с контрастом между реальностью и рекламой может дать обратный эффект — подтолкнуть к участкам тех, кто раньше планировал бойкот.
Пассивное недовольство в таком случае способно превратиться в действие: голосование за любого альтернативного кандидата по принципу «лишь бы не “Единая Россия”» или намеренная порча бюллетеня. Поэтому флешмоб вокруг сорванных плакатов уже выходит за рамки отдельных эпизодов с уличной агитацией. Он демонстрирует глубокий кризис доверия к политической системе, в которой власть требует высокой явки, одновременно наказывая за публичное неприятие ее символов.
Сможет ли распространение таких акций и видеозаписей превратить разрозненное раздражение россиян в более заметный политический протест на сентябрьских выборах?
