Более 1,7 тыс. работников компании «Северный Кузбасс» в России не получают зарплату с октября 2025 года. Долг работодателя перед шахтерами превысил 0,5 млрд рублей, а обращения к властям и возбужденные уголовные дела не привели к выплатам. О ситуации сообщили сами горняки в видеообращении к кандидатам в депутаты Государственной думы. Подробности опубликовал «Сибирский экспресс».
Работники попросили вмешаться в затянувшийся конфликт и добиться погашения задолженности. По данным The Moscow Times, обещания губернатора Кемеровской области Ильи Середюка результата не дали. Проблема с выплатами в «Северном Кузбассе» стала известна еще осенью 2025 года, а в мае 2026-го Следственный комитет сообщал о долге более чем в 256 млн рублей. За несколько месяцев сумма выросла почти вдвое.
Долги одной компании отражают кризис всей отрасли
«Северный Кузбасс» добывает уголь на шахтах «Первомайская» и «Березовская», а также владеет обогатительной фабрикой, сервисными и транспортными предприятиями. Поэтому задержка зарплат затрагивает не только работников забоев, но и широкий круг специалистов, занятых в переработке, обслуживании техники и перевозках. Для шахтерских семей отсутствие дохода на протяжении почти года означает резкое падение потребительских расходов и невозможность планировать даже базовые платежи.
Ситуация стала прямым следствием затяжного кризиса российской угольной отрасли, который усилился после начала Кремлем так называемой «СВО» на Украине. Международные санкции, потеря ключевых рынков сбыта, рост себестоимости горных работ и увеличение железнодорожных тарифов лишили предприятия прежней устойчивости. По официальным данным, около 80% угольных предприятий Кемеровской области работают в убыток, а объем добычи снизился до уровня 2011 года.
Масштаб проблем региональные власти признают сами. «Это уже длится четыре года. Сначала ждали, терпели, сейчас это становится невыносимо», — говорил Илья Середюк. В области уже закрылись 18 угольных предприятий, причем шесть-семь из них, по словам губернатора, потеряны безвозвратно. В апреле он также сообщил, что 33 предприятия находятся в критической «красной зоне».
Логистика лишила российский уголь прежней экономики
Одной из главных системных причин кризиса остается транспортная проблема. Рост тарифов РЖД и ограниченная пропускная способность БАМа и Транссиба резко увеличили стоимость доставки угля к дальним рынкам. После потери европейского направления российские компании были вынуждены переориентироваться на Азию, однако дорогая логистика и вынужденные скидки сократили маржу до минимального уровня. В ряде случаев экспортные поставки стали убыточными.
Угольные предприятия Кузбасса фактически лишились полноценной альтернативы восточному направлению. При ограниченной пропускной способности железных дорог добыча не превращается в стабильную выручку: уголь становится слишком дорогим для покупателей, а компании несут расходы на производство, хранение и транспортировку. Финансовое давление в итоге переносится на работников — зарплаты задерживаются, долги накапливаются, а предприятия оказываются на грани закрытия.
Последствия выходят за пределы шахт
Кризис угрожает экономике моногородов, где доходы жителей и работа местного бизнеса напрямую зависят от угольной промышленности. Невыплата более чем 1,7 тыс. сотрудникам «Северного Кузбасса» уже сокращает потребительский спрос. Люди, месяцами остающиеся без зарплаты, ограничивают расходы на товары и услуги, а это бьет по магазинам, предприятиям бытового обслуживания и другим компаниям, не связанным напрямую с добычей.
Закрытие 18 предприятий сокращает налоговые поступления и доходную базу муниципалитетов. У местных властей становится меньше возможностей финансировать коммунальную и социальную инфраструктуру, одновременно растет нагрузка на систему поддержки жителей. Если новые производства не появятся, сокращение угольного сектора будет постепенно ослаблять весь региональный экономический каркас.
Отсутствие выплат и ликвидация предприятий формируют масштабную скрытую безработицу. Шахтеры, которые не видят стабильных перспектив, вынуждены искать работу за пределами Кузбасса или уходить из отрасли. Регион теряет квалифицированных специалистов, накопленный опыт и кадровый потенциал, необходимый для восстановления промышленности даже в том случае, если экономическая ситуация в будущем улучшится.
История «Северного Кузбасса» показывает также несостоятельность российской модели управления кризисом. На протяжении длительного времени чиновники не смогли обеспечить выплату заработанных денег, несмотря на публичные обещания губернатора и уголовные дела. Вместо устранения причин проблемы система ограничивается формальными отчетами и попытками скрыть реальные масштабы происходящего. Неспособность своевременно защитить работников свидетельствует о низкой эффективности государственных институтов, отсутствии ответственности и профессиональной компетентности управленческого аппарата.
Если задолженность перед шахтерами не будет погашена, кризис продолжит распространяться от отдельных предприятий на города, муниципальные бюджеты и местный бизнес. Для Кузбасса это означает дальнейшее сокращение добычи, закрытие новых объектов, отток специалистов и рост трудовых конфликтов. Уже сейчас зарплатный долг в «Северном Кузбассе» стал показателем того, как санкции, потеря рынков и дорогая логистика превращаются в прямую угрозу доходам десятков тысяч шахтерских семей.
Как власти и работодатели должны отвечать за последствия затяжных невыплат и закрытия угольных предприятий?
