Турция рассматривает возможность создания единой архитектуры безопасности на Южном Кавказе после полного урегулирования отношений между Азербайджаном и Арменией. Об этом 29 августа 2026 года заявил глава турецкого МИД Хакан Фидан. Инициатива Анкары означает готовность сформировать региональный порядок, в котором Москва больше не будет главным гарантом стабильности и посредником между странами.
По словам Фидана, речь пока идет о стратегической перспективе, а не о предмете активных переговоров. Сначала Баку и Ереван должны завершить мирный диалог и подписать соглашение. Подробности заявления турецкого министра приводит азербайджанский источник.
Предлагаемая модель опирается на тесное военно-политическое партнерство Турции и Азербайджана. Анкара и Баку координируют действия, поддерживают высокий уровень стратегического сотрудничества и вместе содействуют нормализации отношений с Арменией. Будущий мирный договор между Ереваном и Баку они рассматривают как ключевое условие долгосрочной стабильности всего региона.
Анкара усиливает позиции на фоне ослабления Москвы
Появление этой инициативы связано с изменением баланса сил на Южном Кавказе. Значительная часть военных и политических ресурсов России сосредоточена на войне против Украины. Это ослабило российское влияние и создало условия для более активного продвижения турецких интересов в регионе.
Анкара все чаще предлагает собственные подходы к вопросам безопасности и стремится определять региональную повестку. Идея тесного сотрудничества стран Южного Кавказа в этой сфере позволяет Турции расширять влияние и предлагать республикам альтернативу прежней зависимости от интересов России. В случае реализации такой концепции Турция сможет перейти от роли важного внешнего участника к одной из центральных сил, формирующих региональный порядок.
Особое значение имеет готовность Азербайджана и Армении решать вопросы мирного урегулирования напрямую, без российского посредничества. Это свидетельствует о существенной перестройке отношений на Южном Кавказе. Ереван, разочаровавшись в эффективности российских гарантий безопасности, сокращает взаимодействие с российскими структурами и дистанцируется от форматов, ориентированных на Москву.
Возможное участие Армении в будущей системе безопасности, о которой говорит Фидан, способно еще больше ограничить возможности Кремля влиять на региональные процессы. Для России это означает утрату не только посреднических функций, но и политического рычага, который десятилетиями обеспечивал ей особое положение между кавказскими государствами.
Мирный договор открывает путь к региональному сотрудничеству
Анкара и Баку связывают дальнейшее развитие Южного Кавказа с переходом от многолетнего противостояния к прямому диалогу. Подписание соглашения между Арменией и Азербайджаном может создать условия для восстановления транспортных маршрутов и расширения экономических связей между странами региона.
На этой основе появится возможность для более широкого сотрудничества, включая обсуждение общей безопасности. В таком случае региональная архитектура будет строиться не вокруг внешнего военного гаранта, а на основе прямых договоренностей между государствами Южного Кавказа при активной роли Турции и Азербайджана.
Именно поэтому мирный процесс между Ереваном и Баку имеет значение, выходящее за рамки двусторонних отношений. Его завершение станет практической предпосылкой для запуска новых транспортных и экономических проектов, а также для формирования механизмов коллективной безопасности без обязательного участия Москвы.
Вывод российских сил меняет контроль над регионом
Формирование новой системы безопасности происходит одновременно со сворачиванием российского военного присутствия в Армении. Ереван последовательно добивается вывода пограничников ФСБ России из ключевых точек. Сначала российское присутствие было прекращено в столичном аэропорту Звартноц, затем вопрос переместился на участки армяно-азербайджанской границы.
Потеря контроля над этими рубежами лишает Кремль возможности влиять на запуск будущих транспортных артерий, включая Зангезурский коридор. Одновременно это показывает, что кавказские республики больше не рассматривают Россию как единственного защитника от внешних угроз и все чаще стремятся самостоятельно определять условия безопасности и развития.
Инициатива Фидана также подчеркивает крах российских интеграционных проектов на Кавказе, прежде всего Организации Договора о коллективной безопасности. Многолетняя ставка Еревана на союзнические гарантии Кремля себя не оправдала. В результате Армения заморозила свое членство в ОДКБ и прекратила финансирование ее структур.
Предложение Турции фиксирует завершение прежнего военно-политического порядка, в котором Россия выступала главным и фактически единственным гарантом стабильности. Если Баку и Ереван подпишут мирное соглашение, обсуждение единой архитектуры безопасности сможет перейти из сферы стратегических планов к практической региональной политике. Для Москвы это будет означать окончательную потерю прежнего влияния на Южном Кавказе, а для Турции — возможность закрепить доминирующую роль в формировании будущих правил безопасности.
Какой формат регионального сотрудничества сможет обеспечить устойчивую безопасность на Южном Кавказе после отказа от российской модели?
