Конфликт вокруг Духовного управления мусульман Дагестана перешел из закрытых переговоров в публичную плоскость. Советница муфтия Айна Гамзатова заявила о чрезмерном давлении со стороны региональных властей и людей, связанных с сенатором Сулейманом Керимовым, а затем обратилась с жалобой к Владимиру Путину.
После этого в Instagram-паблике hello_makhachkala разгорелась перепалка между сторонниками Гамзатовой и муфтията, с одной стороны, и людьми, поддерживающими Керимова и его окружение, — с другой. Публичный спор показал, что противостояние влиятельных групп затрагивает уже не только руководителей, но и их сторонников.
О ситуации 14 ноября 2026 года сообщил «Кавказский узел». При этом заявления о давлении и борьбе за ресурсы исходят от самой Гамзатовой и не являются независимо подтвержденными фактами.
Жалоба в Москву вместо регионального решения
По словам Гамзатовой, лица, связанные с Керимовым, стремятся сосредоточить в своих руках политическое и экономическое влияние в Дагестане и ослабить муфтият. Она также говорила о финансовых трудностях религиозной организации и опасениях, что давление может затронуть предприятия, принадлежащие муфтияту.
Обращение к президенту в этой ситуации имеет отдельное политическое значение. Региональные центры влияния публично выясняют отношения, но окончательного арбитра по-прежнему ищут в Москве. Это указывает не столько на существование установленного конфликта между конкретными группами, сколько на характер политической системы, в которой спор на местном уровне может выноситься на федеральный уровень в расчете на вмешательство сверху.
При этом из опубликованных сведений не следует, какое именно решение ожидала Гамзатова от президента и были ли после обращения предприняты официальные шаги. Неясно также, выступал ли Керимов лично с ответом на ее заявления.
Религиозная организация в центре борьбы за влияние
Муфтият в этой истории оказывается одновременно духовным институтом и обладателем материальных ресурсов. Финансовые трудности, о которых говорит Гамзатова, и ее опасения за принадлежащие организации предприятия показывают, что самостоятельность религиозной структуры зависит не только от авторитета ее руководителей. Важную роль играют источники доходов, доступ к экономическим активам и отношения с региональными элитами.
Именно поэтому спор вокруг муфтията нельзя сводить только к разногласиям между отдельными представителями религиозного сообщества. Если заявления Гамзатовой верны, речь идет о попытке изменить баланс влияния вокруг организации и связанных с ней ресурсов. Однако имеющихся данных недостаточно, чтобы утверждать, что такая попытка действительно предпринимается или что за ней стоит непосредственно окружение сенатора.
Публичная перепалка в Instagram сделала материальную сторону конфликта менее заметной: обсуждение быстро сместилось к заслугам сторонников Гамзатовой и Керимова перед Дагестаном. Участники спорили уже не только о действиях своих лидеров, но и о том, кто больше сделал для республики.
Когда спор элит становится общественным
Подобные дискуссии расширяют конфликт, не приближая его к разрешению. Вместо открытого разговора о финансовой прозрачности муфтията, порядке управления его предприятиями и ответственности влиятельных фигур общественное пространство заполняется взаимными оценками и сравнением личных заслуг.
Для сторонников каждой группы это возможность мобилизовать поддержку. Но для самой религиозной организации последствия могут быть более практичными: усиление публичного давления способно осложнить ее отношения с властями, предпринимателями и прихожанами. Пока неизвестно, приведет ли обращение Гамзатовой к федеральному руководству к каким-либо официальным решениям.
Главный вопрос теперь заключается в том, будет ли спор урегулирован через прозрачные процедуры внутри региона или снова потребует вмешательства федерального центра. От ответа зависит не только положение муфтията, но и то, насколько самостоятельно религиозные институты Дагестана смогут распоряжаться своим политическим и экономическим пространством.


