Польша призвала страны Европейского союза сократить российское дипломатическое присутствие до 40% и ограничить передвижение оставшихся сотрудников, поскольку значительная часть дипломатического корпуса РФ действует в интересах кремлевских спецслужб. Варшава связывает эту сеть с ростом диверсий, разведывательной активности и других гибридных угроз в Европе. Об этом сообщило издание UATV.
Глава польского МИД Радослав Сикорский заявил, что многие российские дипломаты выполняют задачи, несовместимые с их официальным статусом, и работают на российские спецслужбы, причастные к диверсионной и террористической деятельности. По оценке польской стороны, около 40% из более чем двух тысяч российских дипломатов, аккредитованных в странах ЕС, являются кадровыми сотрудниками или агентами спецслужб.
Дипломатический статус как прикрытие
Официальная Варшава инициировала обсуждение вопроса о существенном сокращении российского дипломатического присутствия на уровне всего Евросоюза. Сикорский озвучил эту позицию 3 сентября 2026 года по итогам встречи «Веймарского треугольника». Уже 6 сентября СМИ сообщили, что Польша предлагает вынести проблему на общеевропейский уровень на фоне усиления гибридных угроз со стороны России.
Согласно польской оценке, Москва систематически использует дипломатический иммунитет как прикрытие для развертывания разведывательной и диверсионной сети на территории Европы. Дипломатические миссии в таком случае превращаются из представительств, предназначенных для поддержания межгосударственных контактов, в инфраструктуру для координации подрывной деятельности.
Масштаб российского присутствия позволяет поддерживать разветвленную сеть сотрудников и агентов непосредственно в странах ЕС. Ее участники могут собирать информацию, устанавливать контакты, координировать действия и использовать преимущества официального статуса. По оценке Польши, сохранение нынешней численности российских миссий создает непосредственную и критическую угрозу национальной безопасности европейских государств.
Рост диверсий и подозрительных полетов
Аргументацию Варшавы подкрепляют данные Федерального ведомства уголовной полиции Германии. С начала 2026 года ведомство зафиксировало более 165 диверсий, 747 случаев обнаружения подозрительных беспилотных летательных аппаратов и более тысячи облетов объектов критической инфраструктуры и предприятий оборонно-промышленного комплекса.
Польский министр напрямую связывает эту новую волну инцидентов с активностью российских спецслужб, действующих под дипломатическим прикрытием. Количество эпизодов указывает на масштаб угрозы, которая затрагивает не отдельные объекты или государства, а общеевропейское пространство безопасности.
Координация подобных операций требует присутствия людей на местах, доступа к информации и возможности быстро перемещаться между странами. Поэтому дипломатические представительства России рассматриваются польской стороной как оперативные центры для проведения разведывательных и диверсионных мероприятий, а не только как площадки для официальных контактов.
Почему Варшава требует единого решения
Сейчас аккредитация в одной из стран Шенгенского соглашения дает российским дипломатам возможность свободно передвигаться по большинству европейских государств. Такой порядок позволяет координировать разведывательные и диверсионные акции в разных частях ЕС без дополнительного пограничного контроля и без необходимости получать отдельный местный допуск.
Именно эту возможность Польша считает системной уязвимостью. Если сотрудник имеет официальный статус в одной стране Шенгенской зоны, он может использовать свободу передвижения для работы в других государствах. В результате агентурная сеть получает общеевропейский масштаб, тогда как меры отдельных правительств остаются ограниченными национальными границами.
Варшава предлагает ограничить передвижение оставшихся российских дипломатов пределами государства их аккредитации. Одновременно предлагается ужесточить визовые правила, чтобы сотрудники российских миссий не могли беспрепятственно перемещаться по Шенгенской зоне. Речь идет не только о сокращении числа дипломатов, но и о пересмотре режима, который делает возможным их поездки между странами ЕС.
Польская сторона также настаивает, что единичные высылки, проводимые отдельными государствами, дают лишь временный эффект. После таких решений агентурная сеть способна адаптироваться и использовать ресурсы соседних стран. Поэтому, по оценке Варшавы, эффективная защита европейского пространства возможна только при согласованном решении всех государств — членов Евросоюза.
Сохранение многочисленных российских миссий ради формального поддержания каналов коммуникации больше не соответствует реальным условиям безопасности. Москва использует дипломатические площадки как легальную инфраструктуру для подрывной работы против самого ЕС, а действующие правила передвижения расширяют возможности этой деятельности. Следующим шагом должно стать общеевропейское решение о сокращении российского дипломатического корпуса, ограничении его мобильности и ужесточении визового режима.
Как ЕС должен выстроить общий ответ на использование российскими спецслужбами дипломатического прикрытия: через массовые высылки, ограничения передвижения или полный пересмотр дипломатического присутствия?
