Затяжная война, которую Владимир Путин называет «СВО», и провальная денежно-кредитная политика Центробанка России усилили раскол в финансовом секторе страны. С начала 2026 года число убыточных кредитных организаций выросло на 87% и в августе достигло 86. Почти четверть участников рынка работает в минус, тогда как основная часть прибыли сосредоточена у крупнейших банков.
Об этом 8 сентября сообщили СМИ со ссылкой на данные Центробанка РФ о числе убыточных кредитных организаций. В среднем во втором квартале 2026 года доля таких учреждений составила 24,5% против 18% годом ранее. Среди банков убыточными оказались 65 из 300 действующих организаций.
Прибыль крупных банков скрывает масштаб кризиса
На уровне всего сектора сохраняются рекордные показатели прибыли — от 3,9 до 4,4 трлн рублей. Однако эти результаты не отражают положение большинства участников рынка. На топ-10 крупнейших банков приходится 75–76% всей прибыли сектора, включая микрофинансовые организации. Малые и региональные кредитные учреждения все чаще сталкиваются с убытками и теряют возможность конкурировать с системно значимыми игроками.
Даже в десятку крупнейших банков России входит ПСБ, который также включен в перечень системно значимых кредитных организаций. Его попадание в число учреждений, столкнувшихся с отрицательным финансовым результатом, показывает, что давление испытывают не только небольшие банки. При этом совокупные потери убыточных организаций к июню 2026 года снизились до 90,2 млрд рублей. Сокращение абсолютной суммы убытков объясняется тем, что основной удар приходится на небольшие учреждения с меньшим объемом активов, а не на лидеров рынка.
В результате официальная картина финансовой стабильности оказывается односторонней: триллионные доходы крупнейших банков компенсируют в отчетах расширение кризиса среди остальных участников. Количество организаций, теряющих устойчивость, растет значительно быстрее, чем меняется общий объем их убытков.
Как ставка Центробанка ударила по малым и региональным банкам
Одним из факторов кризиса стал резкий разворот процентной политики. Приток необеспеченных средств в российский оборонный сектор, вызванный затяжной путинской войной, усилил инфляцию. Для ее сдерживания Центробанк в конце 2024 года поднял ключевую ставку до заградительных 21% годовых.
В период с июня 2025-го по июнь 2026 года регулятор снизил ставку на 5,75 процентного пункта — до 14,25%. Для небольших банков это стало серьезным ударом. Доходность размещения ликвидности быстро сократилась, но обязательства по ранее привлеченным дорогим вкладам сохранились. Крупные учреждения смогли выдержать ценовую конкуренцию за вкладчиков благодаря более дешевому фондированию через государственные средства и зарплатные проекты. Их чистая процентная маржа удерживалась на уровне 5%.
Региональные банки такими возможностями не располагают. Они вынуждены платить высокую цену за пассивы, одновременно теряя доходы от размещения активов. Остатки прибыли приходится направлять на формирование обязательных резервов по проблемным кредитам. Это ускоряет вытеснение малых игроков с рынка через банкротства и поглощения.
Дефицит ликвидности и рост проблемных долгов
В августе 2026 года структурный дефицит ликвидности в российской банковской системе достиг рекордных 2,7 трлн рублей. Это означает, что банки утратили способность самостоятельно обеспечивать себя ресурсами за счет депозитов, рыночного фондирования и межбанковского кредитования. При концентрации 75–76% прибыли в руках топ-10 остальные участники оказались в условиях хронической нехватки свободных средств.
Ситуацию осложняет падение стоимости портфелей государственных облигаций — ОФЗ. Одновременно доля проблемных кредитов юридических лиц выросла более чем до 11% против 5,8% годом ранее. При длительном периоде двузначных ставок обслуживание старых долгов через депозиты и межбанковские займы стало для части компаний неподъемным.
Рост просрочки заставляет банки изымать средства из оборота для создания резервов по проблемным ссудам. Это снижает операционную эффективность финансовой системы и ухудшает положение предприятий реального сектора. На фоне дефицита ликвидности кредитные организации вынуждены практически непрерывно перекредитовываться у регулятора, превращая Центробанк в ключевой источник поддержания жизнеспособности системы.
Регулятор акцентирует внимание на снижении совокупных потерь убыточных учреждений до 90,2 млрд рублей, однако этот показатель не отменяет резкого расширения кризиса. За год доля убыточных участников рынка выросла с 18% до 24,5%, а число организаций с отрицательным результатом увеличилось на 87%. Финансовое благополучие крупных банков тем самым скрывает ухудшение положения почти четверти рынка.
Рынок готовится к новой волне сокращений
Эксперты ожидают дальнейшей консолидации банковского сектора и сокращения числа игроков еще вдвое — примерно до 150. Процесс ускорится после ужесточения требований Центробанка к минимальному капиталу в 2028–2030 годах. Для универсальной лицензии порог будет повышен с 1 до 3 млрд рублей, а для базовой — с 300 млн до 1 млрд рублей.
Почти половине действующих банков придется искать покупателей либо менять бизнес-модель. Для населения это означает ослабление конкуренции: оставшиеся крупные учреждения получат возможность снижать ставки по вкладам и одновременно повышать комиссии за базовое обслуживание, переводы и эквайринг.
Закрытие региональных банков ограничит доступ малого бизнеса к кредитованию и способно привести к новой волне банкротств предприятий, сокращению рабочих мест и снижению зарплат. Для граждан ужесточатся условия ипотечных и потребительских займов. При накоплении дефицита ликвидности в 2,7 трлн рублей и росте токсичных долгов выше 11% усилятся также риски задержек платежей и потери средств, превышающих лимит страхования.
Таким образом, последствия затяжной путинской войны и решений Центробанка выходят за пределы банковской отчетности: рынок движется к концентрации вокруг нескольких гигантов, а малые и региональные организации теряют финансовую устойчивость. Следующим установленным этапом станет повышение требований к капиталу в 2028–2030 годах, которое ускорит поглощение или уход значительной части нынешних игроков.
Какие меры могли бы остановить дальнейшую монополизацию банковского рынка и защитить вкладчиков, малый бизнес и работников регионов?
