Белорусские силовые органы расширяют давление на людей, связанных с независимым книгоизданием и распространением литературы. В начале октября в розыск объявили Игоря Логвинова, Андрея Янушкевича и Ярослава Иванюка — после обысков, задержаний и включения представителей книжной отрасли в перечень «экстремистских формирований».
О розыске издателей 8 октября сообщили СМИ. По этим сообщениям, решение Министерства внутренних дел Беларуси было принято в период с 6 по 8 октября. Само по себе объявление в розыск не означает вынесенного судом приговора, однако показывает, что преследование независимых книгоиздателей вышло за пределы давления на отдельные проекты и затронуло их основателей и руководителей.
От обысков — к розыску
Новая волна стала продолжением событий февраля 2026 года. Тогда силовики провели обыски и задержания у сотрудников действующих и уже закрытых издательств, а также у предпринимателей, занимавшихся распространением книжной продукции. Под удар попали не только редакционные коллективы, но и инфраструктура, через которую книги печатались, продавались и доходили до читателей.
В марте белорусские власти сформировали перечень «экстремистских формирований», куда включили ряд представителей полиграфического и издательского бизнеса. В списке оказались фонд , Lohvinau Publishing House, издательство Andrei Yanushkevich Publishing и Gutenberg Publisher, а также Дмитрий Колас, Вацлав Богданович, Александр Евдаха, Игорь Логвинов, Андрей Янушкевич и Ярослав Иванюк.
Октябрьский розыск трех издателей придает этому решению новый практический смысл. Если раньше речь шла прежде всего о признании организаций и связанных с ними людей нежелательными для властей, то теперь в отношении руководителей независимых проектов используется отдельный механизм розыска. На этом фоне работа издательства, типографии, книжного магазина или службы доставки становится частью цепочки, которую силовые органы могут рассматривать как единую сферу контроля.
Почему давление на издателей имеет более широкий эффект
Книжный рынок отличается от обычного бизнеса тем, что через него распространяются не только товары, но и язык, исторические интерпретации, художественные тексты и общественные идеи. Независимые издатели выбирают авторов и темы, которые не обязаны совпадать с официальной повесткой. Поэтому давление на них ограничивает не только предпринимательскую деятельность конкретных людей, но и возможности для существования альтернативной культурной среды.
Особенно уязвимыми оказываются проекты, работающие с белорусскоязычным содержанием. Для них издательство и распространение — это одновременно коммерческая деятельность и способ поддерживать культурную продукцию, которая не контролируется государственными структурами. Когда сотрудников таких проектов задерживают, проводят обыски или включают в специальные списки, последствия распространяются на авторов, переводчиков, продавцов и читателей.
Вместе с тем формулировки белорусских силовых органов требуют разграничивать установленные факты и политические оценки. В доступной информации нет судебных решений по существу предъявленных издателям претензий, а сообщение о розыске передает сведения СМИ о действиях МВД. Поэтому нельзя автоматически трактовать сам статус разыскиваемого как доказательство незаконной деятельности. Но последовательность действий — февральские обыски и задержания, мартовское включение представителей отрасли в перечень и октябрьский розыск — указывает на системный характер давления на независимый книжный сектор.
Контроль над каналами распространения
Для властей контроль над книгой не ограничивается запретом отдельных произведений. Он может осуществляться через давление на типографии, издательские команды, магазины и предпринимателей, которые обеспечивают физическое движение литературы. В такой системе даже закрытие проекта не обязательно прекращает интерес силовых органов к его бывшим сотрудникам и владельцам.
Именно поэтому в перечне оказались не только организации, но и конкретные люди. Персонализация преследования повышает риски для всего рынка: партнеры могут отказаться от сотрудничества, владельцы помещений — от аренды, а продавцы и распространители — от работы с независимыми издательствами. В результате книги исчезают из легальных каналов не обязательно из-за прямого запрета каждой отдельной позиции, а из-за давления на тех, кто эти каналы поддерживает.
О происходящем писало издание «Зеркало». Новые решения белорусских силовых органов показывают, что кампания против независимой издательской среды продолжается и приобретает все более адресный характер. Главный вопрос теперь заключается в том, насколько далеко распространится эта практика: ограничится ли она уже известными именами или затронет более широкий круг людей, связанных с печатью и распространением книг.
