Белорусские силовики, как сообщают СМИ со ссылкой на правозащитников, начали принудительно собирать образцы ДНК у политических заключённых и родственников граждан, уехавших из страны. Такая практика уже отмечалась в Минске, Гомеле и Могилёве, хотя закон, который сделал бы обязательную геномную регистрацию общей нормой, пока не принят.
Правозащитники считают, что сбор генетического материала используется как дополнительный инструмент давления на гражданское общество. Особенно уязвимыми оказываются семьи бывших активистов и политзаключённых: сотрудники милиции, по их словам, прямо объясняли родственникам эмигрантов, что создаётся база ДНК, которая позволит при необходимости установить личность человека, покинувшего Беларусь.
Сообщения об этой практике появились 7 октября 2026 года. Подробности опубликовало издание «Зеркало», ссылаясь на сведения правозащитников. В доступном описании речь идёт именно о заявлениях и наблюдениях правозащитного сообщества, а не о публично представленном государственном реестре или официальной статистике числа собранных образцов.
Отпечатки пальцев и ДНК — разные процедуры
Юристы правозащитной организации «Весна» обращают внимание на принципиальное различие между дактилоскопической регистрацией и получением генетического материала. Для снятия отпечатков пальцев в Беларуси существует отдельное законодательное основание. Обязательной дактилоскопии могут подвергаться подозреваемые, обвиняемые и осуждённые, военнообязанные, а также граждане Беларуси, постоянно живущие за границей.
Наличие таких правил не означает автоматически, что государство вправе требовать у тех же людей образец ДНК. Генетический материал содержит другой объём сведений о человеке и его родственниках, поэтому порядок его получения должен регулироваться отдельными нормами. По оценке юристов «Весны», на данный момент закона, который в общем порядке обязывал бы заключённых или родственников эмигрантов сдавать ДНК, нет.
Именно поэтому требования предоставить генетический материал правозащитники называют незаконными. Важен и практический аспект: человек, находящийся в колонии или взаимодействующий с силовыми структурами, может фактически не иметь возможности свободно отказаться от процедуры. Для родственников эмигрантов давление может сопровождаться угрозой новых проблем при обращении в государственные органы.
Законопроект должен изменить правовую рамку
В 2026 году инициатором закона об обязательной геномной регистрации выступил Государственный комитет судебных экспертиз. Инициатива получила поддержку со стороны правоохранительных и других государственных органов, однако на момент описываемых событий документ ещё не был принят.
Если закон вступит в силу, государство получит формальное основание расширить круг людей, чьи генетические данные могут попадать в единую систему. Для правоохранительных органов это означает дополнительные возможности идентификации человека по биологическому материалу и установления родственных связей. Для граждан — появление ещё одного вида данных, изъятие которых может быть связано не с конкретным расследованием, а с их статусом, биографией или семейными связями.
Пока законопроект не стал действующим законом, его возможное принятие остаётся отдельным политическим и правовым вопросом. Но, по оценке правозащитников, практика уже начавшегося сбора образцов создаёт риск, что генетическая база будет формироваться раньше, чем появятся прозрачные правила её ведения, доступа к данным, хранения и уничтожения.
В этом и заключается главное различие между нынешними требованиями и будущей геномной регистрацией: даже если власти в дальнейшем попытаются легализовать процедуру, сам факт принятия закона не ответит автоматически на вопросы о границах её применения. Пока же, как подчёркивают юристы «Весны», принуждение политических заключённых и родственников уехавших граждан к сдаче ДНК не имеет заявленного в источнике общего законного основания.
