Более 900 акций у средних школ прошли во Франции 1 октября 2026 года. После того как часть блокировок переросла в массовые беспорядки, правительство обвинило партию «Непокорённая Франция» (LFI) и её ультралевых союзников в координации протестов. В партии отвергли эту версию и заявили, что движение возникло из-за недовольства состоянием системы образования.
Таким образом, конфликт быстро вышел за пределы школьных требований. Для правительства он стал вопросом общественной безопасности и возможного вмешательства партийных структур в протесты старшеклассников. Для LFI — поводом обвинить власти в попытке представить самостоятельное выступление учащихся как заговор.
Версия правительства: протесты были организованы
После межведомственного кризисного совещания премьер-министр Франции Себастьян Лекорню заявил, что блокирование лицеев в ряде случаев сопровождалось массовыми беспорядками. По его словам, данные разведывательных служб указывают на организующую роль LFI во главе с Жаном-Люком Меланшоном, а также связанных с ней ультралевых групп.
Эта оценка была изложена и в публикации Franceinfo, посвящённой реакции Матиньона на блокировки лицеев. Правительство рассматривает произошедшее не как серию разрозненных школьных акций, а как политически направленную кампанию, к которой подключились и студенты университетов.
При этом публично представленная позиция властей не означает, что участие LFI в каждом из примерно 900 эпизодов установлено одинаково. В сообщении говорится о выводах спецслужб и общей координации, но не приводятся поимённые организаторы отдельных акций или подробности предполагаемого механизма управления протестами. Это оставляет пространство для политического спора о том, где заканчивается поддержка протестующих и начинается их организация.
Ответ LFI: школьники протестуют не по указке
Координатор LFI Мануэль Бомпар призвал правительство «не поддаваться теориям заговора и инфантилизации старшеклассников». По его словам, движение началось спонтанно и стало реакцией на «абсолютно неприемлемые условия образования».
В этой трактовке учащиеся выступают не инструментом партийной мобилизации, а самостоятельными участниками конфликта. Логика LFI строится на том, что правительство, сосредоточившись на предполагаемом политическом вмешательстве, уходит от обсуждения причин недовольства в школах и лицеях.
Спор осложняется тем, что партия находится в жёсткой оппозиции к правительству и давно занимает резко конфликтную позицию по вопросам внутренней и внешней политики. Её лидеров регулярно критикуют за риторику, которую оппоненты считают радикализирующей общественную дискуссию. Власти и противники LFI теперь пытаются представить школьные блокировки как продолжение этой линии.
От школьной акции к национальному политическому конфликту
Особое значение имеет участие в протестах студентов университетов. Оно расширяет социальную базу движения и одновременно позволяет правительству говорить не только о проблемах школьной инфраструктуры, но и о более широкой мобилизации левых активистов. Однако само по себе присутствие студентов рядом со школами ещё не доказывает централизованное руководство всеми акциями.
Давление на LFI усиливает и её позиция по войне России против Украины. Жан-Люк Меланшон, Мануэль Бомпар и другие представители партии формально осуждают российскую агрессию, но выступают против поставок Киеву военной помощи и призывают к скорейшим переговорам с Москвой. Они объясняют это необходимостью не допустить эскалации и прямого столкновения между ядерными державами. Критики партии считают такую аргументацию созвучной российским тезисам для западной аудитории; сама LFI настаивает на собственной политической позиции и приоритете переговоров.
Именно поэтому правительственные обвинения вокруг блокировок лицеев получили более широкий смысл. Власти видят в них возможный элемент радикализации общества, тогда как LFI — попытку дискредитировать протест и переложить разговор с проблем образования на борьбу с оппозицией.
Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от того, представит ли правительство дополнительные данные о координации акций и связи конкретных эпизодов с LFI. Пока центральный вопрос остаётся открытым: были ли массовые блокировки единой политической кампанией или разрозненное недовольство, к которому оппозиционная партия лишь попыталась присоединиться.
