Доля убыточных предприятий российской угольной отрасли по итогам 2026 года может составить около 70%, а совокупные потери сектора — 300–310 млрд рублей. Эти оценки привело Министерство энергетики России на фоне падения доходности экспорта, высокой долговой нагрузки и роста стоимости поставок на восточные рынки.
За первое полугодие 2026 года убытки угольных предприятий достигли 178,2 млрд рублей. Это меньше, чем за аналогичный период 2025 года, когда показатель составлял 225 млрд рублей, однако отрасль по-прежнему остается глубоко убыточной. О прогнозе Минэнерго 15 октября сообщил «Коммерсантъ» со ссылкой на заместителя министра энергетики Дмитрия Исламова.
Таким образом, улучшение по сравнению с прошлым годом пока не меняет общего положения. Если прогноз оправдается, семь из десяти предприятий отрасли завершат год с убытками.
Убыточность выросла в несколько раз
Проблемы угольного сектора усиливались последовательно. В 2022 году, когда началась война России против Украины и были введены масштабные международные санкции, убыточными считались 17% предприятий отрасли. В 2023 году их доля выросла до 31%, в 2024-м — до 52%, а в 2025 году достигла 70%.
Показатель, ожидаемый по итогам 2026 года, фактически означает сохранение прошлогоднего уровня. При этом речь идет не об отдельных шахтах или компаниях, а о широком кризисе всей отрасли: негативная динамика затронула предприятия с разной специализацией и в разных угледобывающих регионах.
На финансовое состояние компаний влияет накопленная в предыдущие годы долговая нагрузка. Более 80 угольных предприятий продолжают пользоваться мерами государственной поддержки. В первой половине 2026 года на многих из них проводились оптимизация производства и сокращение персонала, что позволяет уменьшать текущие расходы, но не устраняет главных проблем сбыта и транспортировки.
Европейский рынок сменили дальние маршруты
После потери значительной части традиционного европейского рынка российские угольные компании переориентировали поставки на страны Азии. Однако этот поворот оказался сложнее, чем простая замена покупателей. Перевозки на большие расстояния требуют значительных затрат, а возможности железнодорожной инфраструктуры на восточном направлении ограничены.
Одним из главных препятствий отрасль считает стоимость перевозок по железной дороге и пропускную способность Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей. Чем дальше от месторождения находится конечный покупатель, тем большую долю выручки поглощает доставка. На итоговую цену также влияют скидки, необходимые для сохранения спроса на азиатских рынках.
В результате угольщики сталкиваются с ситуацией, при которой экспорт сохраняет объемы добычи, но не гарантирует прибыль. Продажи на восток позволяют поддерживать внешние поставки, однако высокие логистические расходы уменьшают или полностью съедают маржу. Именно развитие восточного направления сейчас называется одной из главных задач российской угольной отрасли.
Для компаний выбор ограничен: европейские маршруты стали недоступнее из-за санкционных ограничений, а альтернативная инфраструктура на востоке не может быстро заменить прежнюю систему поставок. Поэтому даже восстановление отдельных экспортных объемов само по себе не означает возвращения отрасли к прежней рентабельности.
Государственная поддержка вместо прежней доходности
Угольный сектор, который прежде приносил значительные экспортные доходы, все больше зависит от решений государства. Поддержка позволяет предприятиям продолжать работу и сдерживает быстрый рост банкротств, но одновременно переносит часть нагрузки на бюджет.
Для угледобывающих территорий это особенно важно. В Кемеровской области и Хакасии работа шахт, разрезов и связанных с ними предприятий определяет занятость и спрос в целых городах. Сокращение добычи отражается не только на самих горняках: при снижении доходов работников уменьшаются обороты торговли, сферы услуг и малого бизнеса.
Пока доступные данные подтверждают рост убытков, масштабную государственную поддержку и сокращение персонала. Однако утверждать, что отраслевой кризис уже привел к массовым банкротствам или социальному взрыву, преждевременно. Такие последствия зависят от того, сохранит ли государство финансирование, смогут ли компании договориться с кредиторами и удастся ли снизить стоимость доставки угля на восток.
Главный вопрос для отрасли на ближайший период — сможет ли переориентация на азиатские рынки стать устойчивой бизнес-моделью, а не только способом поддерживать производство при отрицательной или минимальной марже. Прогноз убытка в 300–310 млрд рублей показывает, что без решения транспортных и долговых проблем государственная помощь будет лишь откладывать, а не устранять структурный кризис.
