Российские нефтяные компании с мая по сентябрь 2026 года смогли исполнить только 41% контрактов на поставку бензина, заключенных на Петербургской бирже. Почти 60% сделок оказались незавершенными: часть партий отменили или признали дефолтными, остальные до сих пор не отгружены. Топливный кризис стал прямым следствием повреждений российских нефтеперерабатывающих заводов после успешных ударов украинских беспилотников, ставших ответом на продолжаемую пятый год путинскую «СВО».
Подробности о срыве поставок опубликованы в сообщении о ситуации с биржевыми контрактами. Участники рынка объясняют перебои необходимостью направлять ограниченные объемы топлива приоритетным потребителям. Покупатели при этом жалуются, что поставщики нередко не подтверждают форс-мажор официальными документами, из-за чего заказчики не могут зафиксировать нарушение договора и потребовать неустойку.
По данным, приведенным в публикации о состоянии российского топливного рынка, пятая часть сделок завершилась дефолтом или отменой, а еще 39% контрактов остаются незакрытыми. По 24% соглашений задержка отгрузки превысила установленный норматив в 30 дней. Таким образом, предоплаченные партии бензина фактически откладываются на неопределенный срок, а независимые покупатели и трейдеры теряют возможность планировать поставки и рассчитывать оборотные средства.
Крупнейшие нефтекомпании не справляются с обязательствами
Основной объем невыполненных обязательств пришелся на «Лукойл» и «Роснефть». На первую компанию приходится 46% незакрытых контрактов, на вторую — 28%. Более половины соглашений «Роснефти» просрочены более чем на месяц, у «Лукойла» такая задержка зафиксирована почти по трети договоров. Речь идет не об отдельных сбоях, а о масштабном нарушении работы биржевого механизма, который должен обеспечивать доступ покупателей к физическим объемам топлива.
Крупные вертикально интегрированные компании в условиях дефицита прежде всего снабжают собственные автозаправочные станции и выполняют государственные задания. В приоритетную категорию попали предприятия оборонного и промышленного комплекса, аграрии, муниципальный сектор, а также структуры, отвечающие за северный завоз. Для независимых сетей и трейдеров свободного ресурса остается все меньше: им приходится искать бензин у посредников и переходить на внебиржевые сделки по значительно более высоким ценам.
Такая схема фактически перекладывает последствия кризиса на независимый бизнес. АЗС сталкиваются с нерегулярными поставками, ростом закупочной стоимости и разрывом между биржевыми котировками и реальной ценой физической партии. При сохранении дефицита небольшие сети рискуют работать в убыток и закрываться. Это сокращает конкуренцию и усиливает зависимость рынка от крупнейших нефтяных корпораций.
Производство нефтепродуктов резко сократилось
Проблемы с поставками отражают фактическое состояние перерабатывающей отрасли. Согласно данным «Росстата», в мае 2026 года выпуск нефтепродуктов в России снизился на 13,5% по сравнению с тем же месяцем прошлого года. В июне падение ускорилось до 21,7%, а в июле составило 19,3%. Вывод из строя ключевых мощностей уменьшил объем топлива, который можно направить на свободный рынок, и создал нарастающий разрыв между спросом и предложением.
Только на 1 сентября неудовлетворенный спрос на бензин Аи-92 составил 40,74 тыс. тонн, а на Аи-95 — 32,64 тыс. тонн. Эти объемы показывают масштаб искусственно сформированного дефицита: заказчики готовы покупать топливо, но не получают оплаченные партии в предусмотренные сроки. Одновременно накопление просрочек и отмен повышает стоимость доступных поставок и подталкивает розничные цены вверх.
Заявления Владимира Путина о том, что на пострадавших нефтеперерабатывающих заводах осталось восстановить лишь 10% мощностей, не соответствуют картине, которую демонстрирует статистика торгов. Пока с государственных трибун звучат сообщения о скором завершении ремонтов, биржевые данные фиксируют глубокий системный кризис: с мая не исполнено почти 60% контрактов на бензин, а число просроченных и дефолтных сделок продолжает расти. Официальные обещания быстрого восстановления не устраняют физическую нехватку топлива.
Дефицит уже отражается на всей экономике
Летом 2026 года нехватка бензина и дизеля спровоцировала резкий рост стоимости автоперевозок. Поставщики простаивают в очередях на заправках, вынуждены менять маршруты и закупать горючее по завышенным ценам. Поскольку логистические расходы включаются в стоимость практически любого товара, удорожание перевозок ускоряет рост цен на продукты и промышленную продукцию и дополнительно разгоняет инфляцию.
Российское государство одновременно теряет доходы от внутренних продаж топлива и вынуждено закрывать дефицит за счет импорта. Это истощает валютные запасы и подрывает экономическую стабильность. Чем дольше поврежденные НПЗ не возвращаются к полноценной работе, тем сильнее давление на независимые АЗС, перевозчиков, производителей и конечных потребителей.
Топливный кризис показывает практическое последствие продолжаемой Россией войны: повреждение перерабатывающей инфраструктуры уже привело к массовому срыву коммерческих обязательств, росту цен и перебоям в снабжении. Даже при заявленном завершении части ремонтов рынок останется под давлением накопленных долгов по контрактам, ограниченного предложения и приоритетного обеспечения государственного сектора.
Как российским властям придется распределять последствия дефицита — покрывать убытки независимых покупателей, наращивать импорт или и дальше перекладывать расходы на бизнес и население?
