Созданная Россией финансовая платформа A7 превратилась в один из главных инструментов обхода западных санкций и ежегодно проводит около 100 млрд долларов платежей. Система, которую уже называют российским «теневым банком», замкнула на себе примерно 20% внешнеторговых расчетов страны и позволяет российским компаниям оплачивать зарубежные поставки после отключения ведущих банков от SWIFT.
Подробности о работе платформы опубликованы 10 августа 2026 года в журналистском расследовании. В материале расследования о платформе A7 говорится, что ее инфраструктура построена на криптовалютах, сети подставных компаний и посреднических юрисдикциях. За проектом стоят молдавский олигарх Илан Шор и находящийся под санкциями российский «Промсвязьбанк», которому принадлежит 49% компании.
A7 была запущена в России в 2024 году при участии «Промсвязьбанка» — государственного финансового учреждения, ориентированного на обслуживание оборонного сектора. Платформа получила публичную поддержку российского руководства и позиционирует себя как «российский Western Union», не зависящий от SWIFT и доллара.
Как работает российская платежная схема
Основой системы стал рублевый стейблкоин A7A5, обеспеченный депозитами «Промсвязьбанка». Российское предприятие может конвертировать рубли в этот цифровой актив, затем обменять его на стейблкоины вроде Tether и использовать полученные средства для оплаты зарубежных товаров и услуг.
В цепочке также применяются векселя, фиктивные счета-фактуры и сеть компаний, зарегистрированных в Киргизии, Объединенных Арабских Эмиратах, Гонконге и других странах. Такие посредники маскируют российское происхождение платежей и помогают сохранять доступ к международному банкингу, несмотря на ограничения США, Великобритании и Европейского союза.
Значительная часть операций проводится в юанях через Китай. Через созданную инфраструктуру оплачиваются товары двойного назначения, комплектующие для беспилотных летательных аппаратов, а также продукция гражданского назначения. Таким образом, A7 обслуживает одновременно российский бизнес и государственные структуры, поддерживая внешнюю торговлю и закупки, которые традиционные финансовые каналы должны были затруднить.
Почему отключение от SWIFT не остановило расчеты
После начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году и отключения ведущих российских банков от SWIFT Москва столкнулась с угрозой серьезного сбоя во внешнеторговых расчетах. В ответ российские власти сформировали гибридную систему альтернативных финансовых механизмов, центральным элементом которой стала A7.
Масштаб платформы показывает, что банковские санкции и блокировка доступа к западной финансовой инфраструктуре дают лишь временный эффект, если одновременно не перекрываются обходные маршруты. За два года A7 смогла перевести через себя около пятой части внешнеторговых платежей России — более 100 млрд долларов в год.
Введение санкций против самой платформы и связанных с ней лиц не остановило ее работу. Ключевые элементы инфраструктуры продолжают действовать: банковские каналы в третьих странах, криптобиржи и сети номинальных директоров. Именно они позволяют системе быстро адаптироваться к публичным ограничениям и переносить операции между компаниями, счетами и юрисдикциями.
Посредники и новые рынки
Использование компаний в Киргизии, ОАЭ и Гонконге создает для A7 пространство, в котором российские платежи могут проходить под видом операций независимых иностранных структур. Пока местные банки и компании системно обслуживают такие схемы, санкционный режим остается уязвимым. Для его усиления необходимы давление на посреднические юрисдикции и вторичные санкции против финансовых организаций, участвующих в обходе ограничений.
Отдельную сложность создают векселя, фиктивные документы и номинальные владельцы. Они затрудняют установление реальных участников операций и привлечение к ответственности как российских, так и иностранных компаний. Поэтому финансовым разведкам разных стран требуется оперативнее обмениваться информацией о подозрительных транзакциях, а контроль должен охватывать не только публичные юридические лица, но и банки-посредники, криптобиржи и поставщиков финансовых ресурсов.
A7 не ограничивается обслуживанием текущих расчетов. Платформа активно развивает проекты в сфере золота и планирует расширять присутствие на рынках Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки. Это создает альтернативную инфраструктуру международных платежей, менее зависимую от доллара и западных финансовых институтов.
Если такая сеть продолжит расширяться, в среднесрочной перспективе она способна снизить сдерживающий эффект финансовых ограничений против России. Одних новых санкционных списков будет недостаточно: международным регуляторам придется выявлять платежные схемы и сети подставных фирм еще на этапе создания, усиливать контроль над криптовалютными операциями и перекрывать доступ к посредникам, которые обеспечивают движение средств.
Одновременно западным государствам необходимо предлагать странам Глобального Юга конкурентные финансовые и экономические условия сотрудничества. Иначе российские платформы вроде A7 будут не только обходить действующие запреты, но и постепенно формировать отдельную систему международных расчетов, способную расширить финансовые возможности Москвы.
Как международным регуляторам следует сочетать вторичные санкции, контроль криптовалютных каналов и сотрудничество с третьими странами, чтобы остановить расширение таких платформ?
