В России резко расширяется кризис в банковском секторе: с начала 2026 года число убыточных кредитных организаций выросло на 87%, а в августе достигло 86. Почти четверть участников рынка работает в минус. Об этом 8 сентября сообщили СМИ со ссылкой на данные Центробанка РФ — каждая четвертая кредитная организация в России стала убыточной.
Во втором квартале доля таких учреждений составила 24,5%, тогда как годом ранее она находилась на уровне 18%. В августе убытки зафиксировали 65 из 300 российских банков. Остальные убыточные участники приходятся на другие кредитные организации финансового рынка. Одновременно совокупная прибыль отрасли сохраняется на рекордном уровне — от 3,9 до 4,4 трлн рублей, но эти доходы распределены крайне неравномерно.
Прибыль сосредоточена у крупнейших игроков
На десять крупнейших банков приходится 75–76% всей прибыли сектора, включая микрофинансовые организации. Это означает, что отчетные рекорды отрасли скрывают ухудшение положения значительной части рынка. В основном потери несут малые и региональные банки, располагающие меньшими объемами активов. Поэтому снижение совокупных убытков убыточных организаций до 90,2 млрд рублей по состоянию на июнь не отражает масштаб распространения кризиса.
Негативная динамика затронула даже отдельные крупные учреждения. В числе убыточных оказался ПСБ, входящий в топ-10 российских банков и перечень системно значимых кредитных организаций страны. Само расширение числа проблемных участников показывает, что трудности перестали быть локальными и охватывают все более широкую часть финансовой системы.
Одной из главных причин стала резкая смена условий денежно-кредитной политики. Вследствие затяжной войны, которую ведет Владимир Путин, в российскую оборонную отрасль поступают большие объемы необеспеченных средств. Это усиливает инфляцию и вынудило Центробанк в конце 2024 года поднять ключевую ставку до заградительных 21% годовых.
Затем регулятор начал снижать ставку. В период с июня 2025 года по июнь 2026-го она уменьшилась на 5,75 процентного пункта — до 14,25%. Для небольших банков это не стало облегчением. Доходы от размещения активов сокращались быстрее, чем расходы по ранее привлеченным дорогим депозитам. Крупные организации при этом сохранили преимущества благодаря доступу к государственным ресурсам, зарплатным проектам и более дешевой структуре фондирования. Их чистая процентная маржа удерживалась на уровне около 5%.
Дефицит ликвидности и проблемные кредиты
Параллельно в российской банковской системе нарастает структурный дефицит ликвидности. В августе он достиг рекордных 2,7 трлн рублей. Речь идет о ситуации, при которой банки не могут в достаточной мере обеспечивать себя ресурсами за счет рынка, депозитов и межбанковского кредитования. При концентрации основной прибыли у десяти игроков остальная часть сектора сталкивается с хронической нехваткой свободных средств.
На этом фоне банки вынуждены практически непрерывно обращаться к регулятору за рефинансированием. Центробанк фактически становится главным источником поддержания жизнеспособности финансовой системы. Такая зависимость особенно опасна для небольших организаций, которые не способны конкурировать с крупнейшими учреждениями за вкладчиков и занимать средства на сопоставимых условиях.
Ситуацию ухудшают падение стоимости государственных облигаций федерального займа и рост доли проблемных кредитов юридических лиц. За год этот показатель увеличился с 5,8% до более чем 11%. При высокой стоимости заимствований обслуживание старых долгов стало неподъемным для части компаний. Банки получают больше просроченной задолженности и вынуждены направлять ликвидные средства на создание обязательных резервов по проблемным ссудам.
Такой механизм одновременно ослабляет кредитные организации и реальный сектор. Деньги, которые могли бы использоваться для новых займов и текущих расчетов, замораживаются в резервах. Рост дефолтов компаний сокращает доходы банков, а ухудшение положения банков ограничивает доступ бизнеса к финансированию. В результате формируется замкнутый круг, в котором увеличиваются риски новых банкротств и дальнейшего сокращения деловой активности.
Рынок готовится к новой волне поглощений
Регулятор продолжает акцентировать внимание на стабильности системы и снижении абсолютного объема потерь. Однако за этой оценкой остается стремительное увеличение числа учреждений, работающих с убытком. Снижение общей суммы потерь объясняется прежде всего тем, что основная нагрузка приходится на небольшие и региональные банки. Их проблемы не сопоставимы по масштабу с прибылью крупнейших игроков, но для самих организаций означают потерю устойчивости.
Эксперты ожидают дальнейшую консолидацию рынка и сокращение числа банков примерно вдвое — ориентировочно до 150 участников. Процесс ускорится после повышения требований к минимальному капиталу в 2028–2030 годах. Для банков с универсальной лицензией порог увеличат с 1 до 3 млрд рублей, а для банков с базовой лицензией — с 300 млн до 1 млрд рублей. Почти половине действующих организаций придется искать покупателей либо полностью менять бизнес-модель.
Вытеснение малых игроков усилит концентрацию сектора и ослабит конкуренцию. Крупнейшие банки получат возможность снижать ставки по вкладам населения и одновременно повышать комиссии за обслуживание, переводы и эквайринг. Для малого бизнеса закрытие региональных кредитных организаций означает потерю привычных каналов финансирования, что может привести к новым банкротствам предприятий, сокращению рабочих мест и снижению зарплат.
Население также столкнется с последствиями этой перестройки: банки будут жестче выдавать ипотечные и потребительские кредиты, а дефицит ликвидности и рост токсичных долгов увеличат риск задержек платежей. Для вкладчиков отдельной угрозой станет потеря средств, превышающих лимит страхового возмещения. Таким образом, продолжительная война Путина, инфляционное давление и провальная политика Центробанка ведут не просто к уходу отдельных организаций с рынка, а к формированию более дорогой, менее конкурентной и зависимой от государства банковской системы России.
Какой ответ на сокращение банковского рынка и рост зависимости сектора от Центробанка мог бы лучше защитить вкладчиков, малый бизнес и рабочие места?
