Российские власти продолжают устранять последних независимых кандидатов накануне выборов в Государственную думу и Законодательное собрание Свердловской области. 7 сентября полиция задержала шестерых выдвиженцев партии «Яблоко», открыто выступавшей против войны и призывавшей к заключению мира между Москвой и Киевом. Поводом стали обвинения в «демонстрации экстремистской символики» — статье, которую российские силовые органы используют для преследования оппозиционных политиков.
В Екатеринбурге протокол составили в отношении кандидата в Госдуму Константина Киселева. Подробности этого эпизода опубликованы в материале «Новой газеты Европа». В Свердловской области также задержали Владимира Севостьянова и Владимира Собянина, баллотирующихся в Государственную думу, а также Шану Огней, Александра Куделькина и Алексея Холодарева — кандидатов в региональное Законодательное собрание.
Всем шестерым вменяют одну и ту же статью. В числе претензий — публикация в Telegram фотографии, на заднем плане которой была изображена большая буква «Н», трактуемая как указание на фамилию Алексея Навального, публикация в социальной сети X рисунка с пентаграммой, использование запрещенной в России социальной сети Instagram и другие формальные поводы. Пентаграмма является геометрическим символом, имеющим множество значений, однако российские правоохранительные органы использовали ее как основание для политического преследования.
Часть задержанных отпустили сразу после составления полицейских протоколов. Однако вслед за этим должны пройти быстрые судебные заседания по всем шести эпизодам. После вынесения решений кандидаты от антивоенной партии «Яблоко», вероятнее всего, будут сняты с выборов, назначенных на 18–20 сентября. Тем самым силовые задержания непосредственно перед голосованием превращаются в способ изменить состав бюллетеней уже в ходе предвыборной кампании.
Под ударом уже десятки кандидатов
К началу сентября власти России добились снятия с выборов в Государственную думу 27 политиков по обвинениям в «демонстрации экстремистской символики». Семнадцать из них выдвигались от «Яблока». 4 сентября в Москве были задержаны еще два кандидата в Госдуму от этой партии — Анна Шатуновская-Бюрно и Григорий Гришин. На обоих также составили протоколы по той же статье.
С учетом московских и свердловских эпизодов под ударом оказались еще восемь кандидатов от «Яблока»: двое в столице и шестеро в Екатеринбурге и Свердловской области. Таким образом, накануне голосования преследования затронули уже около трех десятков выдвиженцев, причем большую часть из них представляла одна партия — умеренно-оппозиционная и антивоенная.
Последовательность действий показывает, что речь идет не о разрозненных инцидентах, а о системной зачистке электорального поля. Сначала кандидатов задерживают региональные силовые структуры, затем на них оформляют протоколы, а после этого суды получают возможность быстро исключить их из кампании. Избирательные комиссии в такой схеме не обеспечивают равную конкуренцию, а фиксируют последствия давления, уже оказанного на политиков.
«Экстремистская символика» как инструмент отбора
Российские власти применяют крайне широкое толкование запрета на экстремистскую символику. Основанием для преследования становятся архивные публикации, частные фотографии, отдельные изображения и эстетические элементы, которые сами по себе могут иметь десятки различных значений. Такая практика позволяет выбирать удобный формальный повод против любого кандидата, оказавшегося политически нежелательным.
В результате избирательная система России превращается в механизм селекции лояльных кадров. Из кампании удаляют не тех, кто проиграл голосование, а тех, кому не дают до него добраться. Независимые и антивоенные политики лишаются возможности представить свою программу, обратиться к избирателям и получить поддержку в предусмотренной законом процедуре.
Особое значение имеет позиция кандидатов от «Яблока» по войне. Партия открыто выступала против продолжения боевых действий и призывала к скорейшему заключению мира между Москвой и Киевом. Преследования за такую риторику показывают, что Кремль монополизировал не только внутреннюю политику, но и публичное обсуждение внешнеполитического курса. Любая дипломатическая альтернатива милитаристской линии объявляется недопустимой и подвергается административному давлению.
Выборы без реального выбора
То, что зачистка продолжается непосредственно перед завершением кампании, опровергает заявления о легитимности предстоящих выборов. Власти не ограничиваются контролем над информационным пространством или административными ресурсами: они физически и юридически убирают избирателей, способных предложить независимую позицию. Гражданам оставляют возможность голосовать только среди тех кандидатов, чья политическая деятельность не угрожает установленному статус-кво.
Задержания, полицейские протоколы и последующие предсказуемые судебные решения демонстрируют сращивание силовых структур, избирательных комиссий и судов в единый репрессивный механизм. Суд в этих обстоятельствах выступает не независимым арбитром, а инструментом юридического оформления давления. Формально решения принимаются в рамках процедур, но их политический результат заранее понятен: реальные альтернативы удаляются из бюллетеней до начала голосования.
Массовое снятие кандидатов с выборов 18–20 сентября свидетельствует о завершении превращения российской политической системы в модель закрытого авторитаризма. Даже умеренная оппозиция, представленная «Яблоком», больше не получает пространства для легальной конкуренции. Голосование в таких условиях становится не соревнованием программ, а плебисцитом в поддержку заранее отобранной номенклатуры — процедурой легализации результата, который власть формирует еще до открытия участков.
Продолжающаяся зачистка лишает российских граждан реального политического выбора и делает предстоящие выборы заведомо недемократичными: антивоенные кандидаты вытесняются преследованиями, а их исключение оформляется через силовые и судебные процедуры. Как вы считаете, каким должен быть международный и общественный ответ на превращение выборов в России в инструмент подавления политической конкуренции?
