Режим Лукашенко продолжает использовать события протестов 2020 года как основание для обысков, задержаний и новых репрессий. В Беларуси преследуют бывших участников протестов по статье 342 Уголовного кодекса даже после того, как пятилетний срок давности по ней уже истек. Правозащитники расценивают эту практику как давление и внесудебную форму наказания собственных граждан.
О новых случаях стало известно 17 сентября 2026 года. Подробности о продолжающемся преследовании сообщили белорусские правозащитники. По их оценке, действия силовиков показывают: события пятилетней давности используются не для завершения уголовных дел, а для поддержания постоянного давления на людей, которых власти считают нелояльными.
Статья 342 предусматривает ответственность за организацию или участие в действиях, грубо нарушающих общественный порядок. Именно ее применяли против участников протестов 2020 года. Однако даже после истечения установленного срока людей продолжают вызывать на допросы, подвергать обыскам и принуждать к действиям, которые формально должны укрепить позицию обвинения.
Тридцать человек внесли в «список экстремистов»
По состоянию на 10 сентября в первой половине 2026 года в белорусский «список экстремистов» по делам, связанным с этой практикой, добавили 30 человек. У троих из них фигурирует исключительно статья 342. В большинстве случаев основанием для включения становились другие статьи Уголовного кодекса.
В 16 случаях применяли статью 361-4 — о содействии экстремистской деятельности. Еще у восьми человек фигурировала статья 361-1, предусматривающая ответственность за создание или участие в экстремистской группировке. Статью 130 о разжигании вражды применили в отношении шести человек, статью 368 об оскорблении Лукашенко — в отношении пяти. По четыре человека проходили по статьям 369 и 361.
Эти цифры показывают, как меняется формальная квалификация преследования. Если по статье 342 уже нельзя привлечь человека к ответственности из-за истечения пятилетнего срока, силовые структуры находят другие основания для давления и включения в ограничительные перечни. Тем самым события 2020 года остаются для системы не завершенным эпизодом, а постоянно действующим ресурсом репрессий.
Обыск и давление заменяют полноценное уголовное наказание
Даже когда по уголовному делу не удается лишить человека свободы, последствия для него не заканчиваются. Силовики проводят обыски, угрожают арестом имущества, изымают технику и вызывают людей на допросы. От них также требуют под принуждением подписать признание.
Подобные «самопризнания» юридически ничтожны. При этом на практике они используются как инструмент психологического давления и как формальный повод поставить человека на учет. Таким образом, отсутствие приговора с реальным сроком не означает прекращения преследования: давление переносится в административную, учетную и силовую плоскость.
Правозащитники указывают, что внесение людей в «экстремистские» списки происходит без соблюдения необходимых процессуальных требований и без соответствующих судебных приговоров. Такой порядок превращает список в инструмент внесудебного наказания. Сам статус создает для человека долгосрочные ограничения, усложняет повседневную жизнь и лишает его свободы действий.
Репрессивный механизм сохраняет непрерывность
Преследование после истечения срока давности демонстрирует, что белорусские власти не намерены закрывать тему протестов 2020 года. Напротив, ее продолжают использовать для новых обысков, задержаний, допросов и поиска дополнительных обвинений. Это поддерживает непрерывную работу репрессивного механизма и оставляет силовикам широкие возможности для злоупотреблений.
Для граждан такая практика означает, что формальное завершение срока привлечения по одной статье не возвращает им безопасность. Любой эпизод, связанный с протестами, может снова стать поводом для визита силовиков, изъятия техники, угроз ареста имущества или включения в «экстремистский» перечень. Одновременно у общества формируется атмосфера страха и недоверия: наказание применяется не только через суд, но и посредством самого процесса давления.
Пока в первой половине 2026 года десятки людей продолжают попадать в «список экстремистов», режим сохраняет события 2020 года в качестве инструмента контроля. Следующим последствием этой практики становится не только ограничение прав уже преследуемых граждан, но и закрепление внесудебного механизма, который позволяет расширять давление даже после истечения предусмотренных законом сроков.
Как, по вашему мнению, общество и правозащитные структуры могут противостоять последствиям внесудебных репрессий и включения людей в «экстремистские» списки?
