Иностранцы, приехавшие в Россию по программе для сторонников «традиционных российских духовно-нравственных ценностей», столкнулись с новым условием при попытке остаться в стране надолго. Для мужчин в возрасте от 18 до 65 лет переход от разрешения на временное проживание к постоянному виду на жительство на общих основаниях теперь связан с военной службой.
После изменения правил в ноябре 2025 года заявителю необходимо заключить контракт с Министерством обороны как минимум на один год либо подпадать под предусмотренное исключение. В частности, таким основанием может стать признание человека непригодным к службе при попытке заключить контракт. Об этом 2 октября 2026 года сообщило издание The Insider.
Так юридическая процедура, которая для переселенцев должна была стать следующим шагом после получения РВП, приобрела военное измерение. Иностранцы, рассчитывавшие закрепиться в России вместе с семьями, оказались перед выбором: выполнять требование о контракте или рисковать своим дальнейшим статусом в стране.
Как создавался образ «убежища»
Программа поддержки иностранцев, заявляющих о приверженности российским «традиционным ценностям», с самого начала имела заметное информационное измерение. Указ Владимира Путина № 702 упростил въезд и пребывание для этой категории иностранцев. Государственные телеканалы и другие лояльные Кремлю медиа рассказывали о семьях, переезжающих из Европы и Северной Америки, как о людях, которые отвергли западную политическую и социальную модель.
Особое место в этой кампании занимали многодетные семьи. Их истории подавались как свидетельство того, что Россия якобы становится привлекательной альтернативой западным обществам и предлагает защиту тем, кто не согласен с либеральной повесткой. Отдельные случаи переезда превращались в более широкий сюжет о массовом разочаровании граждан западных стран и их стремлении начать новую жизнь в России.
При этом для участников программы не был создан отдельный, полностью защищенный от последующих изменений порядок получения постоянных документов. Получив РВП на льготных условиях, мужчина-иностранец мог столкнуться с общими требованиями уже на следующем этапе легализации. В результате привлекательные условия въезда не гарантировали возможности беспрепятственно остаться в стране.
Что изменил указ № 821
Указ Владимира Путина № 821 от 5 ноября 2025 года изменил положение мужчин-иностранцев призывного возраста, которые хотят получить постоянный статус на общих основаниях. Для заявителей от 18 до 65 лет годичный контракт с российскими Вооруженными силами стал условием продвижения к постоянному виду на жительство, если человек не соответствует одному из исключений.
Правило не предусматривает отдельного режима для тех, кто приехал именно по программе сторонников «традиционных ценностей». Идеологическая лояльность или публичная поддержка российской модели сами по себе не освобождают от требования, установленного для этой возрастной группы. В административном смысле таких переселенцев поставили в один ряд с другими иностранцами, которым необходимо проходить предусмотренные законом процедуры.
Именно здесь возникает главный разрыв между публичным образом программы и ее практическими последствиями. В медийных сюжетах переселенцы выступали как подтверждение привлекательности России. После изменения правил мужчины из числа этих семей могут оказаться перед необходимостью связывать право на постоянное проживание с контрактом в российской армии.
Цена перемены правил
Для некоторых семей переезд означал продажу жилья, смену страны проживания и значительные расходы на обустройство. В такой ситуации отказ от военного контракта может означать не просто отказ от одного из вариантов легализации. Он способен поставить под угрозу планы семьи остаться в России и вложения, сделанные ради переезда.
Юридически речь идет не о прямом приказе каждому участнику программы отправляться на фронт, а о связи между военной процедурой и получением постоянного статуса. Однако для мужчины, который уже перевез семью и не имеет устойчивого положения в стране, такая связь создает сильное давление. Выбор между контрактом и неопределенностью с документами трудно считать равным по своим последствиям.
Публичная риторика вокруг программы также изменилась. Вначале истории иностранцев использовались для демонстрации того, что Россия якобы привлекает семьи с Запада и предлагает им безопасную среду, основанную на консервативных ценностях. Теперь те же переселенцы попадают под правила, которые делают их возможным источником пополнения армии.
Это не означает, что каждый участник программы обязательно подпишет контракт или будет направлен в зону боевых действий: конкретный путь зависит от его статуса, возраста, медицинских обстоятельств и применяемой процедуры. Но сама конструкция правил оставляет иностранцев в уязвимом положении. Программа, рекламировавшая переезд как идеологический и семейный выбор, связала его дальнейшее оформление с требованием, которое может иметь прямые военные последствия.
Вопрос теперь заключается в том, сколько переселенцев, привлеченных обещанием упрощенного переезда, готовы принять новые условия. Для тех, кто уже перевез семью и отказался от прежней жизни, изменение правил стало не формальностью, а пересмотром самой договоренности о будущем в России.
