В проекте федерального бюджета России на 2027–2029 годы заложено почти 60 млрд рублей на работу Главного радиочастотного центра — структуры, связанной с техническим контролем интернет-трафика. Одновременно власти планируют увеличить расходы на автоматизированную систему обеспечения безопасности интернета и мониторинг молодежной среды.
Эти решения показывают, что ограничение доступа к сети остается одним из приоритетов государства даже на фоне дефицитного бюджета. Речь идет не только о блокировке отдельных сайтов: система позволяет фильтровать трафик, замедлять работу сервисов и ограничивать инструменты, с помощью которых пользователи обходят цензуру.
О запланированных расходах сообщили «Новая газета Европа», «Осторожно, новости», RuReporter и The Moscow Times на русском. Пока речь идет о параметрах бюджетного проекта, а не об окончательно утвержденных расходах.
Система подорожает почти вдвое
На обеспечение деятельности Главного радиочастотного центра в проекте предусмотрено 19,87 млрд рублей в 2027 году, 19,84 млрд — в 2028-м и еще 19,87 млрд — в 2029-м. В сумме это около 59,6 млрд рублей.
Часть этих средств связана с автоматизированной системой обеспечения безопасности интернета, или АСБИ. Она используется Роскомнадзором вместе с техническими средствами противодействия угрозам — ТСПУ. Эти устройства позволяют операторам фильтровать сетевой трафик, ограничивать доступ к ресурсам и снижать скорость работы отдельных сайтов и цифровых сервисов.
Ранее на АСБИ планировали направить 9,87 млрд рублей в 2027 году и 9,84 млрд рублей в 2028-м. Новые параметры почти вдвое превышают прежние планы. Это означает, что государство намерено расширять не только перечень блокируемых ресурсов, но и инфраструктуру, которая делает ограничения централизованными и автоматизированными.
Одним из главных направлений становится борьба с VPN. Такие сервисы используются для обхода блокировок и доступа к платформам, ограниченным на территории России. Масштабирование системы означает, что регулятор получает больше возможностей блокировать не отдельные приложения, а целые подсети и диапазоны IP-адресов.
Удар по VPN и инфраструктуре
В сентябре 2026 года, как сообщалось, блокировка крупных пулов IP-адресов одновременно нарушила работу более десяти VPN-сервисов. Такой подход технически шире точечного запрета: вместе с нужным властям ресурсом под ограничения могут попасть другие сайты и сервисы, использующие ту же инфраструктуру.
Для бизнеса это означает дополнительные расходы. Компаниям приходится искать новые способы доступа к зарубежным платформам, облачным инструментам и коммуникационным сервисам. Массовая фильтрация также повышает нагрузку на интернет-провайдеров и создает риск перебоев для ресурсов, которые сами по себе не являлись целью блокировки.
Ранее сообщалось и о планах довести долю заблокированных VPN-сервисов до 92% к 2030 году. Эта цифра содержалась в документах о субсидиях Главному радиочастотному центру за 2025–2026 годы, которые, как утверждалось, были удалены с сайта Роскомнадзора в мае 2026 года. Публично доступность этих материалов после удаления остается отдельным вопросом, однако сама заявленная планка показывает масштаб поставленной задачи: сократить число работающих инструментов обхода ограничений почти до минимума.
По данным, приведенным в сообщениях о бюджетных планах, в 2025 году в России были заблокированы 258 VPN-сервисов. Новые волны ограничений в 2026 году свидетельствуют о переходе от запрета отдельных приложений к борьбе с техническими способами обхода блокировок в целом.
Больше денег — больше мониторинга
Параллельно государство увеличивает финансирование АНО «Центр изучения и сетевого мониторинга молодежной среды» — организации, созданной по поручению Владимира Путина. Ее официальная задача связана с выявлением «деструктивного контента» и защитой молодых пользователей.
Вместо ранее запланированных 1,04 млрд рублей на 2027 год центру собираются выделять примерно по 1,3 млрд рублей ежегодно. За три года сумма может составить около 3,9 млрд рублей. Таким образом, ежегодное финансирование вырастет примерно на 260–300 млн рублей.
Формулировка о защите молодежи оставляет широкое пространство для трактовки того, какой контент считать опасным. На практике расширение финансирования может означать увеличение объема автоматического поиска публикаций, анализа сетевой активности и передачи материалов для дальнейшего реагирования. Однако сами бюджетные строки не доказывают, что организация уже ведет слежку за конкретными подростками или формирует списки неблагонадежных пользователей. Они показывают прежде всего рост государственных возможностей мониторинга.
Одновременно, по опубликованным оценкам, общий бюджет Роскомнадзора в 2027 году может увеличиться в 1,6 раза — до 31,8 млрд рублей. На этом фоне расходы на техническую фильтрацию становятся не разовой программой, а частью долгосрочного расширения полномочий и инфраструктуры регулятора.
Прозрачность расходов остается проблемой
Расширение системы ограничений сопровождается сокращением публичной информации о том, как именно расходуются средства. Удаление документов о субсидиях Главному радиочастотному центру затрудняет проверку поставленных показателей и оценку эффективности программ. Для налогоплательщиков это означает меньше возможностей понять, какие технологии закупаются, кому перечисляются средства и по каким критериям оценивается результат.
Власти называют подобные инструменты обеспечением безопасности интернета. Но технически АСБИ и ТСПУ могут применяться не только против вредоносного трафика, но и для ограничения доступа к независимым СМИ, социальным сетям, мессенджерам и другим ресурсам. Граница между противодействием угрозам и контролем над информацией определяется решениями регулятора, а не открытой судебной процедурой.
После блокировок независимых медиа и отдельных цифровых платформ VPN для многих пользователей оставался главным способом доступа к недоступным ресурсам. Если государство одновременно расширит фильтрацию трафика, введет более жесткие ограничения для VPN и продолжит развивать «белые списки» разрешенных сервисов, российский интернет станет заметно сильнее зависеть от решений властей.
Главный вопрос теперь связан не с тем, будут ли развиваться системы блокировки, а с масштабом их применения после утверждения бюджета. Почти 60 млрд рублей на три года создают для регулятора финансовую базу, которая позволит превратить отдельные запреты в устойчивую технологическую систему контроля доступа к информации.
