Российские налоговые органы усилили давление на компании, требуя уточнить и доплатить налоги за периоды более чем трёхлетней давности. Речь идёт прежде всего о НДС и НДФЛ за 2022 год и более ранние периоды, по которым формальные сроки проверок уже истекли. По данным материала о требованиях доплатить старые налоговые обязательства, такие обращения носят массовый характер и оформляются в виде «информационных писем», а не официальных проверок.
Эксперты и участники рынка связывают эту практику с нарастающими проблемами федерального бюджета. Власти, столкнувшись с дефицитом и падением доходов, фактически ищут дополнительные источники средств внутри страны, перекладывая фискальную нагрузку на частный сектор.
«Мягкое принуждение» вместо проверок
По словам представителей бизнеса, налоговые инспекции не имеют права назначать выездные проверки за закрытые периоды, но используют формат неформального давления. Компании получают сигналы с предложением самостоятельно «проверить расчёты» и подать уточнённые декларации. Как отмечает директор группы по разрешению налоговых споров Б1 Ирина Лужина, юридически такие действия находятся в серой зоне: проверки завершены, но расчёт делается на добровольное исполнение требований.
На практике многие компании предпочитают доплатить относительно небольшие суммы, чтобы не портить отношения с инспекцией и не повышать уровень налоговых рисков. Подобный подход, как подчёркивается в описании практики выбивания долгов на фоне дефицита бюджета, превращает добровольность в формальность.
Дефицит бюджета как ключевой фактор давления
Финансовые показатели российской казны усиливают мотивацию фискальных органов. В 2025 году бюджет был свёрстан с дефицитом в 5,7 трлн рублей — максимальным со времён пандемии. План сократить разрыв в 2026 году до 3,8 трлн рублей оказался под угрозой из-за резкого падения нефтегазовых доходов: цена Urals в январе опустилась до $35–37 за баррель при заложенных в бюджете $59.
В результате налоговые поступления от нефтегазового сектора в январе 2026 года составили лишь 415 млрд рублей — минимум с 2020 года. Обсуждение этих цифр и реакции рынка активно распространяется и в деловых телеграм-каналах, в том числе в сообщениях о фискальном давлении на бизнес.
Бизнес как источник экстренного финансирования
Партнёр группы налоговых споров Kept Антон Степанов указывает, что формально подобные запросы нельзя признать незаконными, поскольку без проверок налоговые органы оперируют предположениями. Однако именно необходимость закрывать бюджетные разрывы, усугублённые санкциями и падением экспортных доходов, стала причиной резкой активизации таких требований.
Игнорирование сроков давности и пересмотр налоговых обязательств задним числом демонстрируют, что фискальная политика всё больше подчиняется логике экстренного изъятия средств. В условиях войны и санкционного давления бизнес фактически становится внутренним донором бюджета, компенсируя потери от сокращения нефтегазовой ренты за счёт собственных оборотных средств.
Экономика в режиме латания дыр
Агрессивный поиск старых недоимок отражает отсутствие у властей долгосрочной стратегии экономического развития. Вместо структурных реформ применяется тактика точечного давления на компании, которые соглашаются на спорные требования не из-за ошибок в учёте, а из-за риска репрессивных мер и разрушения бизнеса.
Перевод экономики в режим мобилизационного донорства усиливает системные риски: под угрозой оказывается инвестиционная активность, устойчивость компаний и сама налоговая база. В краткосрочной перспективе это позволяет пополнить казну, но в долгосрочной — подтачивает экономические основы, на которых держится бюджетная стабильность.
