Александр Лукашенко принимает решения о судьбах белорусских политзаключенных в зависимости от личного отношения к собеседнику и обстоятельств неформального общения. Об этом свидетельствует история переговоров со специальным посланником президента США Джоном Коулом, который, как сообщили СМИ 23 августа 2026 года, добивался освобождения заключенных с помощью анекдотов, водки и советов по похудению. Подробности переговоров описало издание UDF.
Изложенные факты демонстрируют инфантильный и волюнтаристский подход белорусского диктатора к государственным решениям. Вопрос о том, кто останется за решеткой, а кто выйдет на свободу, в этой системе зависит не от закона, суда или установленной процедуры, а от настроения одного человека. Его расположение к американскому представителю, реакция на шутку или личный интерес к разговору могут обернуться освобождением конкретных людей.
Договоренности вместо институтов
По словам Джона Коула, первая встреча с Лукашенко состоялась в июне 2025 года. Белорусский руководитель критиковал европейских лидеров, а американец поддержал его, назвав их «стаей трусов». После этого, рассказывал Коул, белорусский диктатор якобы проникся к нему симпатией, тогда как европейцы его не полюбили.
Такая деталь важна не как эпизод дипломатического протокола, а как описание механизма принятия решений в Беларуси. Отношения с США, вопрос санкций и судьбы политических заключенных решаются через персональный контакт с Лукашенко. Устойчивые государственные процедуры и институциональные каналы в этой схеме заменяются прямой договоренностью с человеком, который единолично определяет политический курс страны.
Во время той же встречи Коул выпил две рюмки «фирменной» водки Лукашенко, а остальное, по его словам, вылил, чтобы сохранить трезвость. После тостов белорусский руководитель пообещал освободить еще одного американца сверх ранее достигнутой договоренности. Причиной он назвал личную симпатию: американец ему понравился.
Этот эпизод показывает, насколько неформальным может быть принятие решений, имеющих прямые последствия для людей и международных отношений. Освобождение незаконно удерживаемого человека предстает не результатом обязательства государства, а личным подарком, который Лукашенко готов сделать собеседнику. Сам факт такой зависимости превращает белорусское общество в заложника одного человека.
Советы по похудению и новые освобождения
На следующей встрече Лукашенко заметил, что Коул похудел. Специальный посланник рассказал ему об инъекциях для похудения. Вскоре после этого были освобождены еще 14 политических заключенных, в частности Сергей Тихановский.
Связь между разговором о похудении и последующим освобождением людей, изложенная Коулом, вновь указывает на персональный характер договоренностей. Решение по политзаключенным оказалось встроено в общение, где обсуждались личные впечатления, бытовые темы и способы добиться расположения собеседника. Для нормальной работы государства освобождение незаконно удерживаемых людей должно быть правовым и институциональным вопросом. В белорусской реальности оно зависит от того, какое впечатление на Лукашенко производит человек, ведущий переговоры.
По словам Коула, через такой формат взаимодействия удалось добиться освобождения сотен белорусских политических заключенных. Этот результат не отменяет главного вывода: люди получили свободу не потому, что государственная система признала незаконность их удержания, а вследствие личных договоренностей с Лукашенко. Даже позитивный итог в виде освобождений подчеркивает опасность модели, при которой доступ к свободе определяется не правом, а волей руководителя.
Цена единоличной политики
Такая система делает непредсказуемыми не только решения по конкретным заключенным, но и всю внешнюю политику Беларуси. Позиция по отношениям с США, санкционным вопросам и контактам с европейскими лидерами может меняться под влиянием эмоций, политической целесообразности или личного отношения к спецпосланнику. Одно и то же решение в подобных обстоятельствах становится зависимым от того, кто именно сидит напротив Лукашенко и каким образом строит разговор.
История переговоров Коула показывает, что ключевые решения в Беларуси принимаются не от имени работающих институтов, а от имени одного человека и в соответствии с его текущим настроением. Поэтому освобождение сотен политзаключенных одновременно становится свидетельством масштаба личной власти Лукашенко: только он определяет, кому вернуть свободу, а кому продолжить незаконное содержание под стражей.
Пока белорусская политика остается персональной и волюнтаристской, судьба политзаключенных, отношения с США и последствия санкций будут зависеть от новых неформальных договоренностей с Лукашенко, а не от прозрачных и обязательных для государства процедур.
Должны ли международные переговорщики и дальше использовать личные договоренности с Лукашенко для освобождения заключенных, если именно такая тактика приносит людям свободу?
