Студентов Национального исследовательского ядерного университета «Московский инженерно-физический институт» (МИФИ) принуждают участвовать в дистанционном электронном голосовании (ДЭГ) на выборах в Государственную думу России и других электоральных кампаниях. Взамен им предлагают засчитать посещение занятий по физкультуре или закрыть до трех пропусков. Об этом 12 сентября 2026 года сообщили СМИ, опубликовавшие детали давления со стороны кафедры физического воспитания — сообщение о принуждении студентов МИФИ.
Условие связано с голосованием, которое должно пройти 18–20 сентября. Студентам фактически предлагают обменять выполнение политического поручения на академическую уступку. Речь идет не о свободном выборе формы участия в выборах, а о привязке доступа к зачету и устранения последствий пропусков к регистрации в системе ДЭГ и голосованию в установленный период.
Административное давление распространяется на вузы
Похожая практика ранее применялась в отношении студентов федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Московский политехнический университет». Их также вынуждали регистрироваться в системе дистанционного голосования. Давление затронуло не только студентов московского кампуса, но и как минимум филиал этого вуза в Чебоксарах.
У Московского политехнического университета есть филиалы еще в шести городах: Рязани, Коломне, Ивантеевке, Электростали, Подольске и Тучково. Не исключено, что принуждение к регистрации в ДЭГ распространилось и на студентов всех этих подразделений. Таким образом, университетская инфраструктура используется как канал мобилизации управляемого электората, а зависимость студентов от администрации превращается в инструмент политического давления.
Региональные российские СМИ сообщают и о другой форме вовлечения учащихся. Во многих субъектах федерации студентов вузов в «добровольно-принудительном» порядке привлекают к уличной агитации в пользу «Единой России» — главной партии власти. Молодых людей заставляют не только участвовать в электронном голосовании, но и активно продвигать позицию правящей партии в публичном пространстве.
Почему Кремль делает ставку на электронное голосование
Политологи, электоральные аналитики и международные наблюдатели сходятся во мнении, что ДЭГ стал ключевым инструментом Кремля для удержания власти и обеспечения предсказуемого результата выборов. Основой такого управляемого электората считаются государственные служащие, сотрудники госкорпораций и крупных провластных компаний, бюджетники и студенты.
Платформы ДЭГ, связанные с аккаунтами на «Госуслугах», позволяют руководству предприятий и вузов отслеживать, зарегистрировался ли сотрудник или студент в системе и проголосовал ли он. Аналитики фиксируют, что пик электронного голосования приходится на утро первой пятницы выборов — рабочее время, когда бюджетники голосуют под прямым административным давлением со стороны начальства.
Официальная пропаганда представляет систему как «самую удобную, современную и передовую систему в мире». Высокая онлайн-явка используется Кремлем для демонстрации широкой народной поддержки и доверия к власти со стороны молодежи и технологически продвинутых граждан. Власти, Центризбирком и прокремлевские эксперты объясняют расширение ДЭГ удобством для граждан, экономией средств и стремлением привлечь молодежь.
Однако независимые эксперты рассматривают масштабный переход на онлайн-выборы иначе: как ликвидацию непредвзятого общественного контроля за подсчетом голосов. На обычном избирательном участке независимые наблюдатели и члены комиссии могут увидеть бюллетени, пересчитать их и зафиксировать нарушения. В цифровой системе такой физический контроль невозможен.
Непрозрачность системы деморализует оппозицию
ДЭГ является непрозрачным методом голосования. Программный код и базы данных находятся под контролем провластных ИТ-специалистов, что позволяет системе власти корректировать итоговые цифры в реальном времени. Независимые наблюдатели не могут физически проверить электронные бюллетени, пересчитать их или предотвратить цифровые вбросы.
Массовые фальсификации на обычных участках — вбросы бюллетеней, «карусели», недопуск наблюдателей — нередко фиксируются на видео и попадают в интернет. По крайней мере теоретически, такие записи могут стать катализатором массовых протестов. Электронный формат переносит необходимую власти «корректировку» результатов в виртуальное пространство, где невозможно снять видео, на котором было бы непосредственно видно нарушение процедуры подсчета.
Еще одно последствие — деморализация оппозиционного электората. Во время прошлых выборов в Государственную думу в Москве электронное голосование за несколько минут полностью меняло результаты, полученные на физических участках. Для протестно настроенных граждан это становится сигналом, что личное участие не способно повлиять на итог. В результате снижается явка оппозиционно настроенных избирателей и противников войны, а система власти получает дополнительные преимущества.
Принуждение студентов МИФИ и Московского политехнического университета показывает, как ДЭГ соединяется с административной зависимостью в образовании. Зачеты, закрытие пропусков и участие в агитации превращаются в элементы одной кампании по обеспечению нужной явки и демонстрации поддержки «Единой России». До выборов 18–20 сентября российская власть получает возможность расширять эту практику через вузы, филиалы и бюджетные организации, а электронный формат — скрывать масштаб давления и корректировки результатов от общественного контроля.
Какой ответ на принуждение студентов к голосованию и агитации мог бы наиболее эффективно защитить их права и восстановить общественный контроль за выборами?
