Военные расходы Кремля увеличивают дефицит федерального бюджета России, ускоряют рост государственного долга и усиливают инфляционное давление. К концу июля 2026 года разрыв между доходами и расходами российской казны достиг 6,46 трлн рублей, или 2,6% ВВП. Это уже более чем на 2,8 трлн рублей превышает годовой план, утвержденный в начале года.
Подробный разбор ситуации с внутренними заимствованиями и государственными облигациями представило издание Forbes. Российские власти изначально рассчитывали завершить 2026 год с дефицитом в 3,8 трлн рублей, или 1,6% ВВП. В июне этот план скорректировали, а Министерству финансов разрешили практически неограниченно наращивать заимствования на внутреннем рынке через размещение облигаций федерального займа — ОФЗ.
Однако возможности рынка оказались ограниченными. Минфин уже дважды за лето отменял аукционы по размещению ОФЗ, поскольку не был готов привлекать деньги на любых условиях. В июле объем привлеченных через государственные облигации средств составил лишь 9,1 млрд рублей — это минимальный показатель с сентября 2022 года. Одновременно аналитики ожидают, что годовая программа заимствований вырастет с первоначальных 5,5 трлн до 6–8 трлн рублей.
Банки стали главным источником денег для бюджета
После введения международных санкций и утраты Россией доступа к дешевому внешнему финансированию основная нагрузка по покупке новых ОФЗ легла на крупнейшие системно значимые банки. Их портфель государственных облигаций вырос примерно с 9 трлн рублей до начала полномасштабной войны России против Украины до 20 трлн рублей к лету 2026 года.
С января 2024 года по июнь 2026 года банки приобрели на аукционах ОФЗ на 7,5 трлн рублей, а на вторичный рынок перепродали только 2,6 трлн рублей. Таким образом, около двух третей новых выпусков оседает на балансах крупных кредитных организаций. За 2019–2026 годы доля ОФЗ в активах банков выросла с 6,9% до 9%.
Формально аналитики пока не видят прямой угрозы финансовой устойчивости банковской системы. Но государственные бумаги все сильнее «замораживают» ликвидность, которую банки могли бы направить на кредитование предприятий и населения. В результате бизнес получает меньше доступных средств, а стоимость заемного финансирования остается высокой. Это создает дополнительное давление на реальный сектор экономики.
Особенно уязвимыми становятся уже купленные облигации с фиксированным купоном. При высокой ключевой ставке их рыночная стоимость снижается, поэтому продажа могла бы привести к значительным бумажным убыткам в банковской отчетности. Почти 12 трлн рублей из портфеля ОФЗ банки учитывают не по рыночной стоимости, а по стоимости до погашения. Такой подход позволяет не фиксировать потери, но одновременно фактически привязывает значительный объем средств к государственному долгу.
Новые заимствования увеличат стоимость долга
Рост предложения ОФЗ прежде всего давит на средне- и долгосрочные выпуски. Их цены снижаются, а доходность должна расти, чтобы привлечь покупателей. Краткосрочные облигации могут получить поддержку в случае снижения ключевой ставки Центрального банка России, однако пока денежно-кредитная политика остается жесткой.
Чтобы обеспечить спрос на крупные размещения, Минфин делает акцент на облигациях с плавающим купоном — ОФЗ-ПК. Такой инструмент не устраняет процентный риск, а переносит его на государство. Если ключевая ставка останется высокой, расходы на обслуживание бумаг с плавающим купоном будут увеличиваться вместе с ней.
Это означает, что все большая часть бюджетных доходов будет уходить не на развитие экономики и социальные расходы, а на выплату процентов по уже накопленным и новым обязательствам. В результате обслуживание долга само станет фактором расширения дефицита. При этом кредитный риск дефолта российского государства оценивается как минимальный, но процентный риск и риск отрицательной переоценки банковских портфелей растут.
Совокупный дефицит российской бюджетной системы с учетом регионов уже оценивается в 8–9 трлн рублей. При ограниченном внутреннем рынке облигаций одних заимствований будет недостаточно для покрытия постоянно растущих расходов. Поэтому Кремлю придется искать дополнительные доходы внутри страны: ужесточать фискальную политику, сокращать налоговые льготы и увеличивать различные сборы.
Инфляция сокращает реальные доходы населения
Официальные заявления правящей партии «Единая Россия» обещают сохранение доходов населения, снижение бедности и стабильность цен. Однако масштабные расходы на войну против Украины усиливают инфляционное давление. Летом 2026 года официальная инфляция достигла 6%, тогда как воспринимаемый населением рост цен составил 15–15,6%.
Для сдерживания дальнейшего подорожания Банк России вынужден удерживать ключевую ставку на уровне 14% годовых. При такой стоимости денег кредиты для граждан и компаний становятся практически недоступными. Население сокращает потребительские возможности, а бизнес сталкивается с ростом расходов на финансирование и с ухудшением условий для инвестиций.
Повышение налоговой нагрузки и различных сборов будет дополнительно снижать рентабельность предприятий. Компании станут переносить часть затрат в цены, что усилит инфляцию и ударит по покупательной способности обычных россиян. Одновременно сокращение других государственных расходов будет ограничивать поддержку населения и экономики.
Таким образом, военная модель финансирования превращает крупнейшие банки в постоянный источник средств для покрытия бюджетной дыры, но не решает проблему дефицита. Она связывает ликвидность банков в государственных облигациях, повышает стоимость долга и оставляет гражданам счет в виде более дорогих кредитов, налогов, сборов и растущих цен. При сохранении нынешних расходов Минфину придется продолжать заимствования под высокие проценты, а давление на доходы и уровень жизни россиян будет усиливаться.
Как, по-вашему, российские власти будут покрывать растущие расходы на обслуживание долга: за счет дальнейшего повышения налогов, сокращения социальных расходов или новых заимствований?
