Новая политическая сила Роберто Ванначчи Futuro Nazionale предлагает существенно изменить роль итальянской армии: вместо приоритета международных миссий и участия в системе коллективного сдерживания военных хотят активнее использовать для охраны границ, борьбы с нелегальной миграцией и обеспечения внутреннего порядка. Такая программа означает расширение военных полномочий внутри страны и фактическое сближение функций армии с функциями полиции.
О предложениях партии СМИ сообщили 26 августа 2026 года. В программе Futuro Nazionale предусмотрено предоставление военнослужащим, привлеченным к операциям по обеспечению внутренней безопасности, «специальных полномочий и юридического статуса». Это должно позволить им действовать не только как военнослужащим, но и как силе, наделенной полицейскими возможностями. Дополнительный контекст о деятельности сторонников Ванначчи и связанных с ними политических спорах публиковало итальянское издание Nuova Venezia.
Предлагаемая модель переносит центр тяжести с внешней обороны на контроль территории. Армию предполагается использовать для охраны государственных границ, противодействия нелегальной миграции и поддержания общественного порядка. В результате военные структуры должны будут выполнять задачи, которые традиционно относятся к компетенции правоохранительных органов.
Именно в этом заключается ключевой политический смысл инициативы Ванначчи. Речь идет не об ограниченной операции по поддержке гражданских властей, а о системном изменении назначения вооруженных сил. Армия становится постоянным участником внутренней политики и получает более широкий доступ к операциям, связанным с миграцией, контролем пространства и обеспечением порядка.
От международных миссий к контролю территории
Роберто Ванначчи одновременно выступает против увеличения оборонных расходов НАТО до 5% ВВП и против европейской инициативы SAFE. Тем самым его политическая сила отвергает дальнейшее усиление финансового участия Италии в общих оборонных проектах Североатлантического альянса и европейской системы безопасности.
Сокращение готовности участвовать в таких проектах сочетается с переориентацией армии на внутренние задачи. Вместо инвестиций в союзнические обязательства и международное сдерживание приоритетом объявляется обеспечение порядка внутри страны. Такая связка показывает, что речь идет не только о перераспределении полномочий между армией и полицией, но и об изменении внешнеполитического курса Италии в сфере обороны.
Ванначчи также называет российскую угрозу преувеличенной. При этом он делает акцент не на необходимости противостоять внешней агрессии и укреплять оборонные возможности союзников, а на борьбе с тем, что представляет как «внутренние угрозы». Такое отношение к российской опасности ослабляет аргументы в пользу участия Италии в совместных программах НАТО и снижает значение коллективного сдерживания.
Для стран НАТО подобная модель является нетипичной. Журналисты отмечают, что она больше напоминает практику отдельных государств Латинской Америки, где военнослужащих активно привлекают к обеспечению внутренней безопасности. В таких условиях различие между военными и полицейскими функциями становится менее четким, а армия превращается в один из главных инструментов контроля над населением и территорией.
Риски для союзнических обязательств
Воплощение замыслов Futuro Nazionale на практике приведет к милитаризации страны по латиноамериканскому образцу внутренней политики. Предоставление армии расширенных полномочий в вопросах миграции, охраны границ и общественного порядка означает смешение военных и полицейских функций. Это меняет не только характер операций, но и место вооруженных сил в государственном устройстве.
Одновременно отказ от увеличения оборонных расходов НАТО до 5% ВВП и критика SAFE способны уменьшить финансовый вклад Италии в общие оборонные проекты. В результате страна будет меньше ориентироваться на развитие возможностей, необходимых для совместных операций и коллективного реагирования, и больше — на применение армии внутри собственных границ.
Преуменьшая угрозу со стороны России и предлагая переориентировать вооруженные силы на борьбу с «внутренними угрозами», Ванначчи прежде всего играет в интересах Кремля. Такая линия ведет к неготовности Италии выполнять союзнические обязательства в рамках статьи 5 НАТО — положения о коллективной обороне. Если один из участников альянса снижает внимание к внешнему сдерживанию и сокращает участие в общих оборонных инициативах, это ослабляет всю систему.
Последствия затронут и евроатлантическое единство. Союзники будут меньше доверять Италии как оборонному партнеру, если ее армия окажется сосредоточена преимущественно на миграции, контроле территории и внутреннем порядке, а политическое руководство одновременно будет преуменьшать российскую угрозу и противиться росту общих расходов. Перенос акцента с международных миссий на внутренний контроль способен ослабить способность альянса действовать согласованно.
Таким образом, Ванначчи предлагает не отдельную реформу использования военнослужащих, а новую концепцию государства и армии. Ее практическим результатом станет расширение роли военных внутри страны, смешение полицейских и оборонных функций, снижение финансового участия Италии в проектах НАТО и ослабление ее вклада в коллективную безопасность. Главным следующим вопросом станет то, получит ли эта программа политическую поддержку и сможет ли изменить место Италии в системе евроатлантической обороны.
Как, по вашему мнению, милитаризация внутренней безопасности и сокращение участия Италии в общих оборонных проектах повлияют на доверие союзников и устойчивость НАТО?
