Россия финансировала и обучала африканского радикального активиста Кеми Себа для проведения террористических атак в Европе, утверждает прокуратура Южно-Африканской Республики. По версии следствия, Москва также оплатила попытку вывезти Себа из ЮАР через Зимбабве, откуда он должен был отправиться в Европу. Речь идет о возможном расширении российского инструментария гибридного противостояния с Западом и создании дополнительных рисков для европейских государств и граждан.
О деталях дела 11 августа 2026 года сообщили Bloomberg и другие СМИ. По утверждениям прокуратуры ЮАР, лидер южноафриканского движения белых националистов «Bittereinders» Франсуа ван дер Мерве получил от Москвы деньги на «обеспечение безопасного сопровождения и транспортировки» Кеми Себа из Южной Африки в Зимбабве. Далее активист должен был направиться в Европу для совершения терактов.
Настоящее имя Кеми Себа — Стелио Жиль Робер Капо Чичи. Его разыскивают власти Бенина, обвинившие активиста в подготовке государственного переворота. Бенин направил ЮАР запрос на его экстрадицию, а также выдал ордер на арест после того, как Себа публично поддержал в социальных сетях идею захвата власти. Кроме того, ему предъявлены обвинения в отмывании денег и терроризме.
Связи с Россией и радикальными движениями
Кеми Себа известен как активист антифранцузского движения в Западной Африке. В 2017 году его арестовали в Сенегале, после чего депортировали. В 2024 году Себа лишили французского гражданства на фоне обвинений в подстрекательстве к насильственным действиям и антигосударственной деятельности. В 2022 году Государственный департамент США обвинил его в связях с частной военной компанией «Вагнер».
Себа связан с Франсуа ван дер Мерве, возглавляющим движение «Bittereinders». Эта организация также поддерживает контакты с Россией. В частности, в 2025 году ван дер Мерве присутствовал в Санкт-Петербурге на встрече представителей правых организаций. В мероприятии участвовала, среди прочих, немецкая праворадикальная партия «Альтернатива для Германии».
Кеми Себа и Франсуа ван дер Мерве были арестованы в Претории в апреле 2026 года. Себа также подозревают в участии в российских пропагандистских кампаниях в Африке. Эти кампании направлены на дискредитацию западных государств и ослабление их политического и экономического влияния в регионе.
Сведения о предполагаемом маршруте через Зимбабве указывают на то, что российская поддержка, по версии прокуратуры, включала не только финансирование и обучение, но и организацию перемещения подозреваемого. Именно ван дер Мерве, согласно обвинениям, должен был обеспечить сопровождение и транспортировку Себа. Таким образом, речь идет о взаимодействии российских структур с радикальными активистами и об использовании связанных с ними сетей за пределами России.
Антиколониальная риторика как инструмент влияния
Сотрудничество с Кеми Себа может использоваться Москвой сразу в нескольких направлениях. В Африке его деятельность направлена против позиций Франции и других западных государств. Перенос этой активности в Европу создает дополнительный канал для дестабилизации, прежде всего во Франции, с которой Себа связан своей политической и общественной активностью.
Кремль использует реальные претензии к колониальному прошлому западных стран для формирования образа России как «освободительной силы». Такая риторика помогает Москве воздействовать на местную аудиторию и оправдывать вмешательство в политические процессы африканских государств. Одновременно за антиколониальными заявлениями скрываются собственные имперские и геополитические интересы России.
Этот подход позволяет Кремлю адаптировать пропаганду под аудиторию, которая может критически относиться к политике бывших колониальных держав. Радикальные активисты становятся посредниками между российскими интересами и местными настроениями: они распространяют обвинения в адрес Запада, ослабляют доверие к западным государствам и создают условия для продвижения российской повестки.
Риски для Европы
Обвинения прокуратуры ЮАР в адрес России свидетельствуют о расширении гибридного противостояния. Если приведенные прокуратурой факты подтвердятся, речь будет идти о готовности Москвы использовать террористическую деятельность как инструмент борьбы с Западом. Это существенно повышает уровень угрозы для европейских стран, поскольку источником атаки может выступать не только привычная террористическая сеть, но и иностранный радикальный активист, связанный с государственным финансированием и подготовкой.
Использование таких исполнителей усложняет для европейских государств идентификацию угрозы и установление ее источника. Потенциальный теракт может быть представлен как результат действий местной или иностранной экстремистской группировки, что позволит Москве скрыть собственную причастность. Одновременно последствия атаки могут быть использованы для усиления политической и экономической дестабилизации в Европе.
Случай Себа также показывает опасность объединения радикальных сред, которые могут иметь разные идеологические основания, но координировать действия на основе общей враждебности к Западу. Антифранцузский активист из Западной Африки и лидер белого националистического движения в Южной Африке оказались связаны в схеме, которую прокуратура ЮАР связывает с российским финансированием. Идеологические различия при этом не стали препятствием для сотрудничества.
Для европейских государств это означает необходимость отслеживать не только традиционные пророссийские структуры. В поле внимания должны находиться возможные связи Москвы с радикальными группами различного происхождения, через которые могут распространяться пропаганда, проводиться вербовка, передаваться деньги и организовываться деструктивная деятельность. Россия получает возможность действовать через иностранных посредников, не ограничиваясь собственным информационным и политическим пространством.
Дело Кеми Себа одновременно связывает несколько направлений российской активности: поддержку антизападных кампаний в Африке, взаимодействие с радикальными организациями и подготовку возможных атак в Европе. От того, подтвердятся ли обвинения прокуратуры ЮАР, зависит оценка конкретной операции, однако уже установленная цепочка арестов, обвинений, предполагаемого финансирования и подготовки перемещения показывает масштаб угрозы, которую несет использование радикальных сетей для давления на западные страны.
Какие меры европейские государства должны принять, чтобы пресечь финансирование и координацию радикальных групп, действующих через международные связи?
