Расследование, о результатах которого польские СМИ сообщили 14 октября 2026 года, выявило уязвимость системы слежки, использовавшейся при правительстве партии «Право и справедливость» (PiS). Израильская NSO Group, разработчик шпионского программного обеспечения Pegasus, имела технический доступ к данным, которые собирались в ходе наблюдения за оппозиционными политиками и другими гражданами.
Материалы расследования не подтверждают, что NSO Group получила содержимое конкретных операций слежки. Однако сама архитектура системы означала, что иностранная компания могла иметь доступ к информации, проходившей через контролируемые ею серверы. Польское Центральное антикоррупционное бюро, пользовавшееся Pegasus, не обладало полным контролем над работой программного комплекса.
Именно это обстоятельство превратило историю с политическим использованием шпионского ПО в вопрос не только о правах тех, за кем наблюдали, но и о защите государственной информации. Система, предназначенная для тайного доступа к телефонам, могла обрабатывать чувствительные сведения о расследованиях, оперативных мероприятиях и лицах, находившихся под наблюдением. Техническая зависимость от производителя создавала возможность доступа к этим данным извне, даже если доказательств фактической передачи материалов NSO Group расследование не установило.
Слежка за оппозицией и контроль над системой
Pegasus позволяет получать доступ к содержимому мобильного устройства. В польском случае его применение пришлось на период правления PiS и затронуло представителей политической оппозиции и других граждан. Это вызвало обвинения в том, что государственные инструменты наблюдения использовались в политической борьбе.
Но расследование добавило к этому конфликту менее заметный, хотя и не менее серьезный аспект. Вопрос оказался не только в том, кто санкционировал слежку и против кого ее проводили. Важно также, кто технически контролировал инфраструктуру, через которую проходили собранные сведения и которая обеспечивала управление самой системой.
Если ключевые элементы такого комплекса находятся под контролем иностранного поставщика, государственные органы не могут полностью самостоятельно проверить, где обрабатываются данные, кто способен получить к ним доступ и какие технические действия выполняются внутри системы. В случае Pegasus это стало источником риска для информации, связанной как с объектами наблюдения, так и с работой польских спецслужб.
Расследование не дает оснований утверждать, что NSO Group намеренно забирала материалы польской слежки или передавала их иностранным структурам. Однако выявленная возможность доступа показала, что использование зарубежного шпионского программного обеспечения само по себе может ослабить контроль государства над наиболее чувствительными данными.
Скандал после смены власти
История с Pegasus стала одним из наиболее острых эпизодов, связанных с наследием правительства PiS. Премьер-министр Польши Дональд Туск назвал это дело одним из крупнейших скандалов в истории страны после падения коммунистического режима.
Для новой польской власти расследование создает сразу несколько вопросов: каким образом закупалась и внедрялась система, кто принимал решения о ее применении и какие гарантии существовали для защиты данных. Отдельно предстоит выяснить, насколько польские органы могли самостоятельно управлять Pegasus и контролировать инфраструктуру, обеспечивавшую его работу.
Политические последствия дела связаны с предполагаемым использованием слежки против оппонентов. Государственные последствия — с тем, что при таком использовании чувствительные материалы могли оказаться в системе, над которой польские службы не имели полного технического контроля. Именно сочетание этих двух проблем — политической слежки и зависимости от иностранного поставщика — сделало Pegasus вопросом национальной безопасности, а не только внутрипартийного конфликта.
Подробнее о результатах расследования сообщало издание The Record. Главный нерешенный вопрос теперь состоит в том, какие данные проходили через инфраструктуру Pegasus и какие меры Польша примет, чтобы иностранный разработчик не сохранял аналогичный доступ к государственным инструментам наблюдения.
