Пророссийский сегмент европейского информационного пространства 9–10 августа распространил серию нарративов, призванных дискредитировать результаты 40-дневной операции Украины по принуждению России к миру. Кампанию, направленную на ослабление российского военно-промышленного и энергетического потенциала, пытались представить как провал, несмотря на масштаб пораженных объектов и ущерб, нанесенный тыловой инфраструктуре агрессора.
Экс-офицер разведки США Скотт Риттер заявил, что «40-дневная кампания была обречена на провал с самого начала», поскольку Украину якобы оставили западные союзники. В числе аргументов он назвал отсутствие противовоздушной обороны, лицензии на «Patriot» и ракет, а также утверждал, что Запад признал неизбежность стратегического поражения Украины. Параллельно распространялась версия, будто кампанию следует называть «кампанией государственного терроризма», а Европейский союз является ее соучастником из-за решения предоставить Украине заем.
Эти заявления сознательно подменяют фактические результаты операции политическими формулировками. О ее начале президент Украины Владимир Зеленский официально сообщил 25 июня 2026 года после совещания с руководством Службы безопасности Украины. Утвержденный план комплексного давления на Кремль был рассчитан на период с 25 июня по 4 августа. Украина задействовала дальнобойные беспилотники и вооружение собственного производства, чтобы поражать ключевые объекты военно-промышленной и энергетической инфраструктуры России.
Главной задачей было лишить российскую оккупационную армию необходимых ресурсов, подорвать военный и экономический потенциал агрессора и заставить Кремль завершить войну. При этом прекращение российской агрессии за 40 дней не являлось единственным критерием эффективности. Непосредственная цель состояла в сокращении способности России продолжать войну, и именно по этому показателю достигнутые результаты имеют принципиальное значение.
Удары по энергетике и снабжению
За время операции Силы обороны Украины поразили более 100 стратегических объектов в глубоком тылу России. Среди них — 14 крупных нефтеперерабатывающих заводов и нефтебаз, критические склады боеприпасов, а также ключевые узлы снабжения на временно оккупированных территориях. Удары нарушили логистику, от которой зависит обеспечение российских войск и продолжение боевых действий.
Объемы нефтепереработки в России снизились до 3,6 млн баррелей в сутки. Это самый низкий показатель с мая 2002 года. Только за один месяц ущерб российскому энергетическому сектору оценивается в 13,5 млрд долларов. Последствием стало введение ограничений на топливо в двух третях регионов России — впервые за последние десятилетия российские власти столкнулись с необходимостью искать возможности для импорта бензина.
Российская сторона потеряла около 30% доступных мощностей нефтепереработки. Для военной экономики это означает не только финансовые потери, но и сокращение ресурсов, необходимых для снабжения оккупационной армии. Поэтому называть такую кампанию «фиаско» — значит игнорировать ее измеримые последствия и сознательно манипулировать фактами.
Военные потери и разрушение цепочек снабжения
За 40 дней украинские силы обороны уничтожили или существенно повредили ряд дорогостоящих российских военных самолетов. Удары были нанесены по шести ключевым военным аэродромам и более чем 200 объектам морской и сухопутной логистики. Совокупный масштаб поражений указывает на системное нарушение российских цепочек снабжения.
Кремль не способен быстро компенсировать такие потери. Повреждение аэродромов, складов, транспортных узлов и объектов энергетики одновременно ограничивает возможности России по переброске ресурсов, производству вооружений и поддержанию интенсивности войны. Операция продемонстрировала уязвимость российского тыла и нанесла серьезный ущерб военной машине агрессора.
Именно поэтому российская пропаганда стремится свести оценку кампании к одному утверждению: Россия не согласилась на мир за 40 дней. Но отказ Кремля завершить войну не отменяет поражения его инфраструктуры и не превращает достигнутые военные результаты в провал. Давление на способность России вести войну остается самостоятельным и ключевым результатом операции.
Как пропаганда меняет местами агрессора и жертву
Обвинения в «кампании террора под руководством НАТО» не соответствуют характеру проведенной операции. В ней участвовали Служба безопасности Украины и Силы беспилотных систем, а удары наносились украинским дальнобойным оружием и дронами по военно-логистическим объектам страны-агрессора. Западная поддержка Украины является юридически обоснованной реализацией ее права на самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН.
Приравнивание легитимных ударов по военной инфраструктуре России к «государственному терроризму» — это попытка переложить ответственность с агрессора на жертву нападения. Полномасштабную войну начала Россия, совершив неспровоцированное вторжение в Украину. Именно это является причиной продолжения боевых действий, а не решения европейских государств укреплять оборонно-промышленный потенциал.
Тезис о войне ради прибыли крупных международных инвесторов также подменяет причины и следствия. Наращивание оборонных возможностей Европы стало вынужденным ответом на разрушение Россией архитектуры европейской безопасности. Поддержка Украины остается самым дешевым и эффективным способом остановить дальнейшее продвижение российской угрозы к границам Евросоюза, а не причиной самой войны.
Длительный и настоящий мир в Европе возможен только тогда, когда цена агрессии станет экономически неприемлемой для Кремля. 40-дневная операция нанесла миллиардный ущерб российской военной экономике, сократила доступные мощности нефтепереработки, нарушила снабжение армии и подорвала способность России вести бесконечную войну на истощение. Системное давление создает основу для дипломатического решения на условиях международного права, а не для замораживания конфликта, которое позволило бы российским войскам перегруппироваться.
Какой ответ — дальнейшее давление на российскую военную экономику, усиление поддержки Украины или иной подход — способен быстрее привести к миру, который не даст Кремлю использовать паузу для продолжения агрессии?
