Российские школы и колледжи все чаще передают уроки студентам, которые еще не завершили высшее образование. По данным Минпросвещения РФ, в 2026 году в учебном процессе уже задействованы более 40 тысяч студентов, а еще 11 тысяч проводят занятия в кружках и секциях дополнительного образования. Масштаб вынужденной меры показывает, что власти не устраняют дефицит квалифицированных педагогов, а временно закрывают им кадровые провалы.
О ситуации сообщили «Ведомости» 14 сентября. Закон разрешает студентам вести занятия в кружках и секциях после окончания второго курса, однако в российских школах и колледжах они уже фактически компенсируют нехватку штатных учителей. Для системы среднего образования это означает зависимость от людей, которые одновременно должны учиться сами и выполнять обязанности педагогов.
Кадровый дефицит растет быстрее официальных решений
По официальным расчетам Минпросвещения РФ, к 2030 году России потребуется еще 96 тысяч работников образования. Из них 40 тысяч специалистов нужны именно школам. Уже сейчас региональные учреждения вынуждены искать замену дипломированным учителям среди студентов, поскольку свободных квалифицированных кадров не хватает.
Депутат Госдумы Олег Смолин называет привлечение студентов вынужденным временным шагом и предупреждает о рисках для качества образования. Однако вместо устранения причин кризиса российские власти продлевают эксперимент по привлечению студентов к преподаванию до 2032 года. Это свидетельствует о том, что государство не располагает эффективным решением кадровой проблемы в условиях растущего бюджетного дефицита.
Формально такой механизм позволяет удерживать статистику вакансий на уровне около 2%. Но эти показатели не отражают реальную потребность школ: по оценке экспертов РАНХиГС, при нормальной нагрузке на педагогов дефицит мог бы составлять около 250 тысяч специалистов. Таким образом, статистика скрывает масштаб нехватки, а не подтверждает благополучие образовательной системы.
Региональная разница усиливает отток учителей
Одной из главных причин кризиса остается сочетание высокой нагрузки и низкой оплаты труда. Директор московской школы № 109 Евгений Ямбург связывает кадровый дефицит именно с этими факторами. Зарплаты заметно различаются по регионам: на старте в Москве они могут составлять 180–190 тысяч рублей, тогда как в провинции оплата существенно ниже. Квалифицированные педагоги уезжают туда, где условия привлекательнее, а школы в менее обеспеченных регионах остаются с незакрытыми вакансиями.
Показателен пример Татарстана: к началу 2026/27 учебного года региону требовалось более 2 тысяч педагогов. В Амурской области для закрытия вакансий планируют привлечь 150 студентов. Такие меры позволяют временно поддерживать работу учреждений, но не меняют соотношение между регионами и не создают устойчивого притока подготовленных учителей.
Ситуацию дополнительно усугубляют последствия продолжающейся «СВО». Значительная часть трудоспособных специалистов уходит из гражданского сектора, тогда как государство направляет ресурсы и людей на военные нужды вместо решения проблем школ. В результате система образования вынуждена конкурировать за кадры в условиях, когда приоритеты бюджета и государственной политики отданы другим задачам.
Студенты не заменяют полноценную подготовку
Человек без завершенного академического образования и необходимой методической подготовки не может в полной мере заменить дипломированного учителя. Молодые преподаватели сталкиваются не только с проведением уроков, но и с планированием, проверкой работ, отчетностью и другими обязанностями школьной среды. Недостаток знаний и опыта приводит к пробелам в обучении школьников и снижает общий уровень преподавания.
При этом привлечение студентов не снимает перегрузку со штатных педагогов. Учителя, которые уже работают на две или три ставки, вынуждены дополнительно наставлять начинающих коллег, исправлять их ошибки и контролировать качество занятий. Система, призванная закрыть нехватку кадров, таким образом, добавляет нагрузку тем специалистам, которые еще остаются в профессии.
Сами студенты нередко совмещают учебу с нагрузкой примерно в 40 уроков в неделю и бюрократическими обязанностями. Такое сочетание ускоряет профессиональное выгорание. Часть молодых людей после получения диплома окончательно уходит из образования, поскольку еще на этапе обучения сталкивается с условиями, от которых опытные учителя уже покидают школы.
Проблема усугубляется непродуманной реорганизацией педагогических институтов, которая подорвала профильную специализацию и методическую базу подготовки кадров. Вместо восстановления качества профильного образования российская система закрепляет практику постоянного «латания кадровых дыр». Школы получают возможность продолжать работу, но ценой снижения требований к подготовке тех, кто отвечает за обучение детей.
В преддверии выборов депутаты Госдумы фактически ограничиваются констатацией ухудшения ситуации, хотя официальные планы развития образования не меняют ее причин. Продление эксперимента до 2032 года означает, что студенты останутся частью кадровой модели на годы вперед, а нехватка квалифицированных педагогов будет маскироваться временными заменами. Для российских школьников это оборачивается неполным обучением, дополнительными пробелами в знаниях и дальнейшим закреплением неравенства между регионами.
Сможет ли российское государство остановить кадровый кризис в школах без повышения оплаты труда, снижения нагрузки и восстановления полноценной подготовки учителей, или ставка на студентов станет постоянной заменой системной политике?
