Накануне выборов в Государственную думу России Кремль усилил давление на представителей системной и несистемной оппозиции, используя суды и правоохранительные органы для их устранения из избирательного процесса. С 10 по 22 августа были отменены регистрации федерального списка партии «Яблоко» и нескольких наиболее известных кандидатов КПРФ, а против других выдвиженцев применили административные и силовые механизмы. Подробности последней серии решений опубликованы в сообщении о зачистке кандидатов.
В результате из кампании выбыли 269 кандидатов «Яблока», Михаил Матвеев и Людмила Клюшникова, Николай Бондаренко потерял возможность участвовать в выборах, а Александр Сафронов получил официальное предостережение. Как отмечается в материале о давлении на оппозицию, формальные претензии к агитации, административные протоколы и процедурные нарушения на финальном этапе кампании фактически используются для отбора участников выборов.
Эта последовательность решений указывает на переход российских властей от точечного устранения отдельных оппонентов к системной зачистке электорального поля. Из предвыборного процесса исключают политиков, способных мобилизовать протестно настроенных избирателей и привлечь внимание к конкуренции внутри партийной системы. Еще один обзор событий опубликован в сообщении о снятии кандидатов с выборов.
Суды исключают партийные списки и заметных кандидатов
Первым резонансным решением стала отмена 10 августа регистрации федерального списка «Яблока». В него входили 269 кандидатов. Основанием для иска стали претензии к предвыборной агитации, включая использование изображений, вопросы авторских прав и финансирования. 17 августа Верховный суд России оставил решение без изменений. Партия окончательно лишилась возможности участвовать в выборах в Государственную думу.
14 августа Самарский областной суд отменил регистрацию кандидата КПРФ Михаила Матвеева. Поводом стали претензии к оформлению и использованию агитационных материалов. Среди них фигурировал вопрос о применении нелицензионных шрифтов Microsoft Arial и Tahoma. Формальный предлог позволил вывести из кампании одного из наиболее известных региональных политиков КПРФ, опирающегося на поддержку избирателей.
21 августа аналогичное решение приняли в Алтайском крае в отношении Людмилы Клюшниковой. Ее регистрацию отменили по искам политических конкурентов, которые оспорили порядок подачи избирательных документов. В обоих случаях судебная процедура завершилась накануне голосования — тогда, когда у партии почти не остается времени на исправление спорных материалов, полноценное обжалование или замену кандидата.
Административные меры меняют состав участников
В Саратове 21 августа Николай Бондаренко потерял возможность участвовать в выборах после привлечения к административной ответственности. Его оштрафовали за демонстрацию запрещенной символики из-за публикации фотографии Алексея Навального. Поводом стала запись в Telegram-канале-двойнике «Николай Бондаренко Live», к которому сам политик отношения не имеет. Тем не менее публикация из фейкового аккаунта стала основанием для задержания, штрафа и последующей утраты избирательного права.
Дело Бондаренко показывает, что для устранения сильного оппозиционного кандидата российским властям больше не требуется запрещать партию или возбуждать серьезное уголовное дело. Достаточно формального нарушения, которое можно использовать для административного преследования, а затем — для снятия с выборов. Такой подход позволяет устранять политических лидеров, не запрещая организации, членами которых они являются.
22 августа в Краснодаре правоохранители применили другой механизм давления к кандидату КПРФ Александру Сафронову. Ему вынесли официальное предостережение о возможном «злоупотреблении свободой массовой информации». Формально речь идет не об отмене регистрации, но содержание меры создает для кандидата угрозу дальнейшего преследования и ограничивает его возможности вести кампанию.
В совокупности штраф, лишение права баллотироваться и предостережение Центра «Э» приобретают политическое значение. Правоохранительные структуры через формальные обвинения меняют состав участников выборов и вытесняют из кампании тех, кто способен составить конкуренцию заранее согласованным властями кандидатам.
Снятие кандидатов вызывает протест
Решения судов и действия правоохранителей вызвали общественную и партийную реакцию. В Тюмени прошла акция в поддержку Николая Бондаренко и других снятых кандидатов. Участники потребовали прекратить устранение популярных политиков и обеспечить равный доступ к выборам.
В Самаре сторонники КПРФ попытались организовать митинг после снятия Михаила Матвеева, однако городские власти отказали в согласовании, сославшись на угрозу атак беспилотников. Региональные отделения КПРФ в Алтайском крае и Саратове также публично заявили о политической мотивации дел против Людмилы Клюшниковой и Николая Бондаренко.
Протест выходит за рамки отдельных судебных решений. Практика административного устранения кандидатов вызывает недовольство не только у несистемной оппозиции, но и внутри партийной системы. Для КПРФ снятие наиболее заметных представителей означает потерю возможности вести с ними агитацию, сокращение потенциального числа голосов и снижение явки сторонников в день голосования. Это напрямую влияет на результаты старейшей партии России.
Одновременно исключение федерального списка «Яблока» и отстранение публичных лидеров КПРФ превращают выборы в формальное утверждение состава участников, отобранного при участии Администрации президента России. Чем ближе день голосования, тем меньше у партий пространства для замены кандидатов или исправления спорных процедур. Итогом становится стерильное электоральное поле, в котором конкурентность ограничивается еще до открытия избирательных участков.
Серия зачисток уже усилила общественное недоверие к прозрачности и конкурентности выборов в России. Если судебные и силовые механизмы продолжат использоваться на финальном этапе кампании, избиратели будут выбирать не между всеми заявленными политическими альтернативами, а между кандидатами, которых власти допустили к голосованию. Какой ответ на такое устранение оппонентов — партийный протест, общественная мобилизация или иные формы давления — может оказаться наиболее эффективным?
