Отмена публичных деклараций завершает демонтаж прежней системы контроля
В России завершён демонтаж механизма публичного антикоррупционного контроля над доходами и имуществом чиновников. 18 декабря 2025 года Госдума РФ приняла пакет законов, отменяющий обязательное ежегодное декларирование доходов и активов для депутатов и государственных служащих. Уже на следующий день тема получила широкий резонанс после публикации в Telegram-канале «Осторожно, экономика!», где изменения были охарактеризованы как логичное продолжение реформ, начатых после начала СВО.
Новая модель означает конец эпохи открытых деклараций, которые ранее публиковались и могли быть изучены журналистами, экспертами и избирателями. Формально речь идёт о «модернизации» и «оптимизации» антикоррупционного законодательства, однако по сути государство отказывается от одного из ключевых элементов общественного контроля — прозрачности.
Декларирование становится ситуативным и закрытым
Согласно принятому закону, отчётность о доходах и имуществе теперь носит ситуативный характер. Чиновники обязаны предоставлять сведения лишь при назначении на должность, продвижении по службе или заключении крупных сделок. Для большинства категорий госслужащих ежегодная отчётность полностью отменена, а публикация данных больше не является обязательной.
Это означает, что сведения о финансовом положении представителей власти фактически выводятся из публичного пространства. Доступ к ним получают только государственные структуры, тогда как СМИ и общественность лишаются легальных источников информации. Более того, попытки получения таких данных могут быть квалифицированы как вмешательство в частную жизнь или разглашение государственной тайны, что радикально меняет баланс ответственности.
ГИС «Посейдон» и ручное управление элитами
Власти объясняют реформу переходом к цифровому антикоррупционному контролю, который сосредоточен в государственной информационной системе «Посейдон». Эта платформа, работающая на базе Big Data и элементов искусственного интеллекта, управляется Федеральной службой охраны в координации с администрацией президента РФ и интегрирована с базами ФНС, Росфинмониторинга и Росреестра.
Система позволяет в режиме реального времени сопоставлять официальные доходы чиновников с расходами и активами, однако доступ к этим данным полностью засекречен. Как отмечают эксперты и авторы аналитических публикаций, включая материалы на «Кавказском узле», это фактически передаёт тотальный контроль над элитами в руки Кремля. В результате именно администрация президента получает возможность в ручном режиме решать, кого наказывать, а кого продвигать, усиливая вертикаль власти и формируя замкнутую касту управленцев, подотчётных не обществу, а государству.
Ослабление антикоррупционной повестки и избирательные риски
Отсутствие публичных деклараций резко снижает эффективность антикоррупционной повестки. Громкие дела об изъятии активов у бывших высокопоставленных судей показали, что автоматизированный контроль не всегда выявляет коррупционные риски заранее, несмотря на формально широкие полномочия системы. Это усиливает сомнения в реальной эффективности ГИС «Посейдон» как инструмента профилактики коррупции.
Реформа вступает в силу с 1 января 2026 года — за девять месяцев до единого дня голосования, назначенного на 20 сентября 2026 года. В этом контексте закрытие деклараций приобретает и политическое измерение. Контроль над закрытыми базами данных создаёт неравные условия для участников избирательного процесса, позволяя выборочно использовать компромат против нежелательных кандидатов, тогда как лояльные системе фигуры остаются защищёнными.
Привилегии для элит на фоне усиления контроля за гражданами
Закон освободил от обязательной отчётности не только депутатов и чиновников, но и судей, руководство Центробанка, глав регионов, депутатов региональных парламентов, а также руководителей казачьих обществ. Этот шаг подчёркивает разрыв между элитами и обществом, особенно на фоне усиления финансового контроля за обычными гражданами, где Росфинмониторинг получает всё более широкие полномочия по отслеживанию операций физических лиц.
Фактически государство закрепляет асимметрию: публичная прозрачность исчезает там, где сосредоточены власть и ресурсы, тогда как контроль над частной жизнью граждан продолжает расширяться. Как отмечают аналитики и комментаторы, в том числе в публикациях на Newsland, новая модель не столько борется с коррупцией, сколько институционализирует её управляемость.
