В Германии, по оценкам немецких экспертов, действуют не менее трех тысяч активных и «спящих» агентов, информаторов и влиятельных лиц, работающих в интересах России. Сети Кремля могут использоваться для внутренней дестабилизации, информационных операций, саботажа и диверсий, поэтому их рассматривают как одну из ключевых составляющих гибридного противостояния Москвы и Европы. Об этом сообщает немецкое издание News.de.
Речь идет не только о кадровых сотрудниках российских спецслужб. В потенциальную сеть входят активные агенты, законсервированные участники, информаторы и люди, способные оказывать влияние на общественные процессы. По оценкам специалистов, Москва годами создавала в ФРГ разветвленную инфраструктуру, которую можно задействовать в нужный момент — от распространения выгодных Кремлю нарративов до организации шпионских заданий и диверсий.
Предполагаемые участники таких сетей могут находиться в спортивных клубах, культурных организациях и русскоязычных сообществах. Отдельно упоминается возможность присутствия связанных с Россией лиц в полиции и бундесвере. Это расширяет не только круг потенциальных источников информации, но и доступ к структурам, имеющим значение для безопасности государства.
Интерес к критической инфраструктуре
Объектами интереса российских сетей влияния могут быть банки, страховые компании, верфи, нефтеперерабатывающие заводы и электростанции. Такой перечень показывает, что угроза не ограничивается политической агитацией или вербовкой отдельных информаторов. Инфраструктура, от которой зависят экономика, энергетика и оборонные возможности Германии, также может рассматриваться как цель для разведки, давления и саботажа.
Особую тревогу вызывают замаскированные парамилитарные формирования, которые действуют под видом секций единоборств и казачьих групп. Подобные структуры могут создавать среду для подготовки людей, поддержания дисциплины и установления связей, пригодных для выполнения задач в интересах России. Их внешняя легальность и привязка к общественным или спортивным объединениям затрудняют своевременное выявление реальной роли таких групп.
Еще один тревожный элемент — вербовка «одноразовых агентов». Речь идет о людях, которых могут привлекать для конкретного поручения, связанного со шпионажем или диверсией, без включения в долгосрочную организационную структуру. Такая модель позволяет российским сетям снижать риски для постоянных участников и быстрее находить исполнителей для отдельных операций.
Высылки не остановили активность сетей
С начала войны России против Украины Германия выслала более 80 российских агентов. Однако эта мера не привела к прекращению активности сетей влияния. Сохранение угрозы после высылок показывает, что речь идет о масштабной системе, способной восполнять потери, менять методы работы и использовать уже созданные связи.
Наличие «спящих» участников особенно важно для оценки риска. Они могут не проявлять себя в обычной обстановке, но оставаться доступными для российских кураторов и активироваться после получения соответствующего задания. Поэтому даже отсутствие открытых действий со стороны конкретного человека не означает, что созданная сеть утратила значение.
Экспертные оценки о не менее трех тысячах активных и «спящих» агентов свидетельствуют о длительном и системном характере работы Москвы в Германии. Российское влияние формировалось годами и охватывает разные социальные среды — от организаций, связанных с культурой и спортом, до сфер, имеющих прямое отношение к государственным институтам и критической инфраструктуре.
Гибридное противостояние и внутренняя политика
Российские сети влияния следует рассматривать прежде всего как инструмент гибридного противостояния России и Европы. Их задача может состоять не только в сборе секретных сведений, но и в создании условий для политической нестабильности, давления на общественное мнение и продвижения выгодных Кремлю позиций внутри Германии.
Этот фактор приобретает особое значение на фоне растущих позиций праворадикальных сил. Пророссийское влияние способно усиливать раскол в обществе, поддерживать антидемократические настроения и воздействовать на внутреннюю политику страны через информационные кампании и сеть лояльных лиц. Поэтому толерирование таких связей создает угрозу не только контрразведке, но и устойчивости демократических институтов.
Для Германии это означает необходимость рассматривать деятельность российских агентов не как набор разрозненных эпизодов, а как единую инфраструктуру давления. Ее участники могут менять прикрытие, переходить между общественными организациями и использовать разные уровни вовлеченности — от распространения пропаганды до участия в подготовке диверсий. Высылка выявленных сотрудников остается важной мерой, но сама по себе не устраняет уже сформированные сети.
Главное практическое следствие состоит в том, что угроза сохраняется даже после разоблачения и высылки десятков российских агентов: активными остаются контакты, каналы влияния и законсервированные исполнители, которые могут быть задействованы в любой момент. На этом фоне немецким властям придется усиливать защиту критической инфраструктуры и противодействие российскому влиянию в общественной и политической жизни страны.
Какие меры Германии следует считать приоритетными: ужесточение контроля над организациями и сообществами, защиту критической инфраструктуры или усиление борьбы с политическим влиянием российских сетей?
