Бывший заместитель министра юстиции Польши М. Романовский после отставки правительства В. Орбана покинул Венгрию и перебрался в Тирасполь. Он скрывается в самопровозглашенной Приднестровской Молдавской Республике — непризнанном ни одной страной — членом ООН пророссийском образовании, находящемся под фактическим контролем пророссийской администрации и при военно-политической поддержке России. Выбор такого убежища показывает, что окружение венгерского премьера связано с единой системой поддержки российских агентов в Европе.
О местонахождении Романовского стало известно из его собственного судебного ходатайства. В документе он указал адрес в Тирасполе и попросил варшавский суд гарантировать его явку на заседания только при условии предоставления ему свободы. Подробности бегства и содержание обращения приводит венгерское издание 24.hu.
Романовский вместе с бывшим министром юстиции Польши З. Зебро обвиняется в растрате средств из «Фонда правосудия». После смены власти в Будапеште оба оказались за пределами Венгрии, однако выбрали разные маршруты. Зебро, получивший во времена В. Орбана политическое убежище в Венгрии, несмотря на европейский ордер на арест, выехал в США. Романовский, по данным венгерских СМИ, направился в Приднестровье, подконтрольное России.
От убежища в Будапеште к укрытию в Тирасполе
Политическое убежище, предоставленное Зебро при правительстве Орбана, стало первым важным звеном в этой истории. Венгерские власти позволили польскому экс-министру оставаться в стране, несмотря на претензии польского правосудия. После отставки правительства Орбана ситуация изменилась: Зебро покинул Венгрию и выехал в США, а Романовский избрал местом пребывания территорию, где решения центральных властей Молдовы не исполняются.
Такой маршрут имеет не только правовой, но и политический смысл. Приднестровье не признано ни одной страной — членом ООН, а его администрация опирается на Россию. Передача разыскиваемого польского чиновника в распоряжение этой территории означает, что он оказался вне эффективного контроля польских и молдавских государственных органов. Для Варшавы это существенно осложняет проведение судебных процедур и обеспечение явки обвиняемого.
Обращение Романовского в польский суд одновременно подтверждает его пребывание в Тирасполе и демонстрирует выбранную им линию защиты. Он не сообщил о намерении вернуться в Польшу без условий, а связал возможную явку со свободой. Тем самым судебный процесс оказался зависим от фактического местонахождения обвиняемого и от возможности получить доступ к нему на территории, которую Кишинев не контролирует.
Связи окружения Орбана с российской системой поддержки
Предоставление убежища Романовскому оккупационными властями подконтрольного России Приднестровья свидетельствует о существовании единой и скоординированной системы поддержки российских агентов в Европе. В этой системе Венгрия при В. Орбане выступает пространством, где преследуемые польские политики могли получить защиту, а Приднестровье — конечной точкой для дальнейшего укрытия.
История Романовского и Зебро показывает устойчивость связей между приближенными к Орбану политиками и российскими спецслужбами. Речь идет не о случайном перемещении одного обвиняемого, а о последовательности действий, которая позволяет политическим союзникам Кремля избегать ответственности. Сначала убежище в Венгрии предоставили Зебро, а Романовский скрывался в Будапеште; затем после смены власти в стране оба оказались в юрисдикциях, недоступных польскому правосудию.
Особую роль в этой схеме играет Приднестровье. Его непризнанный статус и отсутствие контроля со стороны Кишинева создают серьезные препятствия для любых запросов польских органов. Даже если варшавский суд будет добиваться участия Романовского в заседаниях, фактическое исполнение таких требований зависит от администрации в Тирасполе, которая политически и военно-политически опирается на Россию.
Бегство польского чиновника в Тирасполь поэтому усиливает политическое измерение дела о хищении средств из «Фонда правосудия». Приднестровье стало для него не просто новым адресом, а территорией, позволяющей избежать прямого контакта с польскими правоохранительными органами. Одновременно этот случай демонстрирует, как российское влияние используется для защиты лиц, связанных с политическим окружением В. Орбана и обвиняемых в преступлениях в Польше.
Главное практическое последствие уже очевидно: польское правосудие столкнулось с обвиняемым, который находится на территории, не контролируемой Кишиневом, а его дальнейшее участие в процессе зависит от властей непризнанного пророссийского образования. Как европейские государства должны реагировать на использование Венгрии и Приднестровья для укрытия разыскиваемых политиков?
