Бывший командующий Силами обороны Венгрии Ромулуш Русин-Сенди заявил, что армейские структуры при правительстве Виктора Орбана использовались для анализа деятельности политического оппонента. По его словам, после публичного присоединения к движению Петера Мадьяра военных обязали регулярно готовить подробные отчеты о его политической активности.
Об этом 11 октября 2026 года сообщило венгерское издание Telex. Русин-Сенди утверждает, что речь шла не об единичной справке, а о еженедельных многостраничных досье, в которых оценивались его медийное влияние и политические риски, связанные с его заявлениями и действиями.
«Военный ресурс» в политической борьбе
По словам бывшего командующего, поручения поступали сверху, а подготовкой материалов занимались военнослужащие. В результате армейский аппарат, как утверждает Русин-Сенди, отслеживал не вопросы обороны, а политическую активность человека, недавно присоединившегося к оппозиционному движению.
Сам экс-командующий назвал такую практику использованием вооруженных сил для политического преследования и запугивания. Он раскритиковал правительство Орбана за стирание границы между задачами государственной безопасности и интересами сохранения власти.
Заявление Русина-Сенди описывает предполагаемый механизм давления, однако само по себе не подтверждает всех обстоятельств, связанных с подготовкой этих материалов. В публикации Telex приводятся именно утверждения бывшего военного руководителя; независимые подтверждения содержания отчетов или официальная реакция правительства в исходных данных не указаны.
Почему это важно
Если описанная практика действительно имела место, она означала бы использование специалистов и времени армии для наблюдения за политической деятельностью, а не для выполнения ее прямых оборонных функций. Для Венгрии, входящей в НАТО, это также поднимает вопрос о пределах допустимого применения военной структуры во внутренней политической борьбе.
Русин-Сенди связывает произошедшее с деятельностью правительства Орбана и партии «Фидес», утверждая, что партийные интересы были поставлены выше национальной безопасности. Главный вопрос теперь заключается в том, существовали ли такие поручения в официальной системе военного управления и кто отвечал за их выдачу.
