Румынская служба информации (SRI) заявила о раскрытии сети, которую связывают с российскими спецслужбами и попыткой поджога оружейного завода «Carfil» в Брашове. По данным румынских следователей, атака произошла 14 сентября, а в подготовке диверсии могли участвовать трое граждан постсоветских государств, легально проживавших в странах Евросоюза.
В SRI считают, что деятельность группы не ограничивалась Румынией. Российские кураторы, как утверждает служба, определили для нее и другие цели в регионе — государственные и частные предприятия оборонной промышленности, а также объекты военного и промышленного значения. Подробности предполагаемого задания и предъявленные подозреваемым обвинения публично не раскрыты.
О расследовании румынской спецслужбы СМИ сообщили 27 октября 2026 года. По информации Deutsche Welle, дело стало одним из наиболее заметных эпизодов расследований, связанных с предполагаемыми попытками атак на оборонные объекты в Европе.
От отдельных инцидентов к предполагаемой кампании
Румынский эпизод появился на фоне серии сообщений о пожарах, попытках поджога и других инцидентах на предприятиях, связанных с оборонным производством и военной инфраструктурой европейских стран. 20 октября The Wall Street Journal сообщил, что президент России Владимир Путин якобы поручил активизировать диверсионные операции против государств НАТО. Это утверждение издания не было независимо подтверждено в представленных материалах.
Одним из первых эпизодов предполагаемой кампании газета назвала неудачную атаку с применением беспилотников в аэропорту Лейпцига 4 августа 2026 года. После этого, по сообщениям СМИ и властей отдельных стран, в Европе произошел ряд новых инцидентов. В августе были подожжены предприятия по производству беспилотников в Эстонии и Польше, а власти Словакии заявили о предотвращении поджога аналогичного предприятия.
О возможных диверсиях на наземных станциях спутниковой системы Starlink сообщали Польша, Литва и Болгария. Однако сами по себе пожары, попытки поджога или сбои инфраструктуры не доказывают единого организатора. Связь между отдельными эпизодами устанавливается следствием и спецслужбами, а публичная информация о доказательствах по каждому делу остается ограниченной.
По данным СМИ, координацией подобных операций может заниматься подразделение российской военной разведки — департамент специальных заданий Главного управления Генерального штаба Вооруженных сил России. Сообщается, что его возглавляет генерал-полковник Андрей Аверьянов, а само подразделение было создано после начала полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года. Эти сведения также представлены как сообщения СМИ, а не как установленный судом факт.
Почему оборонные заводы становятся приоритетной целью
Предприятия оборонной промышленности важны не только как места производства вооружений. Их остановка может нарушить цепочки поставок, задержать ремонт и выпуск техники, повысить стоимость контрактов и заставить компании перераспределять ресурсы на физическую защиту объектов. Даже неудачная атака способна потребовать эвакуации, проверок оборудования и временной остановки производства.
Именно поэтому попытка поджога «Carfil», если выводы румынского расследования подтвердятся, имеет значение шире самого повреждения конкретного объекта. Она показывает уязвимость предприятий, которые одновременно обеспечивают национальную оборону, участвуют в европейских производственных цепочках и могут косвенно поддерживать военные возможности Украины. Для организаторов таких операций потенциальный ущерб может заключаться не только в разрушении, но и в срыве работы объекта на время расследования.
У предполагаемых диверсий есть и психологический расчет. Атаки на заводы, транспортную инфраструктуру или спутниковые объекты могут создавать ощущение, что война выходит за пределы Украины и затрагивает повседневную безопасность европейских обществ. Это способно усиливать споры о цене помощи Киеву и заставлять правительства тратить больше средств на охрану критически важных объектов.
Цена защиты и проблема ответа
Для европейских государств рост угроз означает дополнительные расходы на пропускной режим, видеонаблюдение, защиту периметра, кибербезопасность и проверку подрядчиков. Оборонным предприятиям придется учитывать риск диверсий при планировании производства и инвестиций. Если угрозы станут регулярными, расходы на безопасность будут расти вместе с затратами на восстановление поврежденной инфраструктуры и страхование.
Одновременно спецслужбам необходимо отличать координированную операцию от криминального инцидента, промышленной аварии или одиночной атаки. В делах, где предполагаемыми исполнителями становятся иностранные граждане, особенно важно отделять подтвержденные следствием факты от версии о внешнем заказчике. Иначе публичные заявления могут опережать доказательства и осложнять судебное преследование.
Раскрытие румынской группы, по оценке SRI, указывает на необходимость более тесного обмена информацией между службами стран ЕС и НАТО. Речь идет не только о поиске исполнителей после атаки, но и о защите предприятий, выявлении подозрительных контактов, обмене данными о методах вербовки и согласовании реакции на действия, которые государства могут рассматривать как организованную внешнюю угрозу.
Пока открытым остается главный вопрос: удастся ли румынскому и другим европейским расследованиям доказать единую цепочку от предполагаемых исполнителей до российских государственных структур. От этого будет зависеть не только уголовная квалификация дела вокруг «Carfil», но и то, станет ли этот эпизод основанием для более жестких совместных мер против возможной диверсионной кампании.
