Лилия Пыргари (Неагу), работая лифтером в Государственном госпитале, и Асея Скорпан, учительница в Лицей Теоретическом с профильным обучением искусствам «Михайла Березовского», накануне в ночь с 30 сентября на 1 октября 1970 года отправились на акцию в центре Кишинева.
Согласно информации издания Historia.ro, девушки проснулись около полуночи и решили пройтись пешком из района Малина Мика в центр города. Изначально планировалось распространение листовок, но, не сумев распечатать их, они написали свои сообщения от руки гуашью на стенах различных зданий Кишинева, включая Министерство внутренних дел, студенческие общежития, здания Государственного университета, издательства «Наука» и «Книга Молдовеняску», а также на школе номер 1, ныне известной как Лицей «Георге Асаки». В общей сложности они оставили около 40 надписей за одну ночь.
Большинство лозунгов содержали протест против оккупации Молдовы русскими. Некоторые из надписей, как видно из архивов КГБ, имели ярко выраженный национальный характер, выступали за латинский алфавит, соблюдение прав молдаван в собственной стране и требовали вернуть юг Бессарабии, принадлежавший Украине. Также имелся заметный антисоветский и антисемитский подтекст. В одной из надписей было обращение к тогдашнему лидеру Коммунистической партии Молдавской ССР: «Бодий, марш из Молдовы». Лилия и Асея считали, что многие русские и русифицированные евреи имеют слишком много привилегий, занимая высокие должности, в то время как молдаване подвергаются дискриминации на собственной земле.
Через несколько часов после акции девушки вернулись домой и в тот же день пошли в школу. Однако уже 5 октября 1970 года обе подростки были арестованы. Позже они утверждали, что причина их задержания заключалась не в том, что они рассказали о своих действиях одноклассникам, а в том, что КГБ вел за ними наблюдение.
КГБ осуществил графологическую экспертизу надписей и, благодаря образцам почерка Лилии, полученным в 1969 году во время «профилактической» работы, быстро установил их авторство. Согласно архивным данным, Лилия в ту ночь предупредила Асую, что КГБ имеет образец её почерка и идентифицировать её будет легко. Однако Асея настояла на том, чтобы обе девушки совместно совершили акцию, проявляя юношескую солидарность.
Неосторожность, естественная для их возраста, позволила КГБ быстро их разоблачить. По сравнению с другими, которые оставались на свободе в течение многих лет, Лилия была уже на учете в КГБ, что сильно упростило задачу силовиков.
Дело Лилии Неагу и Асеi Андрух остается значимым примером. Советский режим осознал, что часть молодежи не принимает диктат, которому подчинялись их родители, и начинает свободно мыслить, что угрожало самой сути режима. Внутренняя свобода индивидов в конечном итоге привела к краху коммунизма.
КГБ также интересовало, откуда подростки черпали свои «националистические» взгляды. Лилия и Асея сообщили, что 40 лет назад они слушали радиопередачи «Свободная Европа» и «Голос Америки» и подписывались на различные издания из Румынии. У Асея была также подруга из Румынии, Габриэла, с которой она познакомилась на концерте группы «Mondial» в Кишиневе. Девушки возмущались, когда слышали в школе, что межвоенный румынский режим якобы угнетал бессарабцев и заставлял их говорить на румынском языке. Их беспокоило утверждение: «Как можно заставлять говорить на румынском, если наш язык — румынский?».
Начиная с 5 октября 1970 года и до 10 марта 1971 года Лилия Неагу находилась в заключении в здании КГБ, тогда как Асея Андрух не была арестована и привозилась на допросы из дома. На суде 10 марта 1971 года Лилия заявила, что следователь КГБ, майор Мямылига, много говорил ей о истории Молдовы, пытаясь изменить её «неправильные» убеждения.
На суде обе девушки вновь подтверждали свои взгляды, спрашивая, почему закрываются церкви в Молдове, почему южная Бессарабия была передана Украине, почему нет латинского алфавита, который является настоящей оболочкой «молдавского» языка, и почему им навязывается «молдавский» язык вместо румынского.
Кроме того, причиной их негодования были отсутствие подходящих условий для досуга молодежи в СССР по сравнению с Западом. Они утверждали, что существуют подпольные антисоветские организации и что они всего лишь вступили в ряды смелых, открыто выражающих свои мысли. Среди упомянутых ими находился Андрей Вартане, ныне студент математического факультета Государственного университета, и Михаил Морошан, осуждённый несколько лет назад за «национализм».
Отвечая на вопрос о целях своих действий, девушки добавили, что надеялись, что это убедит студентов в существовании национальных подпольных организаций и побудит их к действиям по защите интересов и прав молдаван.
Асея Андрух была оправдана, поскольку она фактически изначально была вызвана в качестве свидетеля по делу Лилии Неагу, а не обвиняемой. Она смело заявила в суде, что они действовали вместе и ей было бы удобнее, если бы она была осуждена вместе с Лилией.
Однако Асея также подверглась административному преследованию, уволившись из школы и приступить к «показательной» работе на фабрике трикотажной промышленности «Красная звезда». Лилия Неагу, родившаяся 14 мая 1951 года в городе Леова, окончила среднюю школу и в 1969 году поступила в медицинское училище в Кишиневе. В первый год учебы она была предупреждена КГБ о недопустимости антисетевого поведения, но угрозы не напугали её, и она продолжила «националистическую» агитацию. Ася Андрух, родившаяся 16 февраля 1954 года, была 16 лет на момент ареста и училась в школе номер 1 в Кишиневе, ныне известной как Лицей «Георге Асаки».
Девушки встретились в начале сентября 1970 года, когда Лилия приехала жить в семью Андрух. Асея, кстати, написала на стене своей школы летом 1970 года надпись «Mondial, мы с тобой», когда знаменитая румынская группа давала концерт в Кишиневе. Сообщает OGlavnom.
