Кремлевские медиафигуры избегают национальной платформы
Ключевые российские пропагандисты и государственные чиновники систематически избегают использования национального мессенджера MАХ для личного общения, несмотря на официальное продвижение платформы властями. Ситуация стала особенно заметной к апрелю 2026 года, когда выяснилось, что даже наиболее лояльные режиму телеведущие и чиновники предпочитают сохранять приватность в зарубежных мессенджерах.
Владимир Соловьев, один из главных рупоров кремлевской пропаганды, последний раз заходил в свой профиль в государственном мессенджере MАХ 21 февраля. Его аккаунт привязан к личному номеру телефона, однако активность ведёт специальная команда из пяти человек, которая ежедневно публикует десятки постов. Показательно, что аудитория канала Соловьева в MАХ вдвое меньше, чем в Telegram: 597 тысяч подписчиков против 1,1 миллиона.
Аналогичная картина наблюдается среди других медиафигур. Ведущий «Первого канала» Артём Шейнин не регистрировался в MАХ по основному номеру. Диктор Екатерина Андреева, проведущая того же канала, также отсутствует в сервисе по своим двум номерам. Павел Зарубин, известный как личный хроникёр Владимира Путина, не использует основной номер в MАХ, хотя его канал существует и насчитывает в пять раз меньше подписчиков, чем в альтернативных платформах.
Генеральный директор «НТВ» Алексей Земский также не зарегистрирован в национальном мессенджере по рабочему номеру. Эти факты свидетельствуют о последовательном уклонении приближённых к власти лиц от использования платформы для личной коммуникации, несмотря на их публичную поддержку государственных инициатив.
Практика «максофонов» в госструктурах
В среде чиновников и сотрудников организаций, аффилированных с государственными структурами, распространилась практика использования так называемых «максофонов». Речь идёт о дешёвых телефонах с единственным установленным приложением MАХ, которые заводятся для формального присутствия на платформе, часто один аппарат на весь коллектив.
Эта схема позволяет сотрудникам выполнять формальные требования начальства, не меняя реальных привычек общения. Основные рабочие и личные контакты по-прежнему ведутся через WhatsApp и Telegram, тогда как государственный мессенджер MАХ остаётся инструментом для протокольного присутствия.
Подобное поведение демонстрирует растущий разрыв между официальными директивами и реальными практиками коммуникации даже в наиболее контролируемых сегментах российского общества. Чиновники ищут способы соответствовать требованиям сверху, минимально затрагивая свою повседневную цифровую жизнь.
Технические и доверительные проблемы платформы
Даже самые популярные прокремлевские Z-каналы смогли перевести в MАХ лишь 20-30% своей аудитории, при этом содержательного оригинального контента на платформе практически нет. Основной контент составляют публикации тиктокеров, официальные государственные каналы и умеренные провластные авторы.
Ключевой причиной избегания платформы даже со стороны провластных журналистов и чиновников являются опасения за приватность. В медиасреде хорошо известно, что данные пользователей MАХ поступают в силовые структуры. Люди, профессионально обслуживающие государственную пропаганду, не готовы предоставлять спецслужбам доступ к личной переписке и контактам.
Технические ограничения также играют значительную роль. Аудитория топ-каналов в MАХ в 60 раз меньше целевых показателей, установленных разработчиками. Московские рекламные агентства, работающие с Telegram-каналами, не получают запросов на размещение рекламы в национальном мессенджере. Клиенты однозначно предпочитают Telegram, пока он доступен, и не готовы платить за аудиторию MАХ.
Кремль де-факто признаёт провальность проекта: переход на платформу остаётся добровольным, а сопротивление её использованию растёт даже среди чиновников, обязанных продвигать MАХ. Отсутствие бизнес-инструментов для работы с рекламодателями и низкое проникновение в целевую аудиторию делают платформу малопривлекательной для профессионального использования.
Ситуация наглядно демонстрирует ограничения административного ресурса в цифровой сфере, где пользовательские предпочтения и соображения приватности часто преобладают над политическими директивами. Несмотря на все усилия по созданию суверенного цифрового пространства, даже наиболее лояльные режиму группы продолжают использовать международные платформы для sensitive communications.
