Перед парламентскими выборами Молдовы 28 сентября 2025 года фигура Марины Таубер стала центром обвинений в организации системного вмешательства в политический процесс страны. Прокуратура запросила для неё 13 лет лишения свободы, запрет занимать госдолжности и конфискацию активов порядка €10 млн; оглашение приговора назначено на 30 сентября 2025 года. Дело рассматривается в контексте масштабных расследований о незаконном финансировании и подкупе из сетей, связанных с Иланом Шором и внешними кураторами.
Санкции и международная реакция
Против Таубер действуют персональные санкции США с 23 февраля 2024 года; ранее к ней применялись режимы экономических мер со стороны Канады, а в декабре 2024 года Суд ЕС подтвердил законность включения её и Илана Шора в санкционные списки за организацию антиправительственных демонстраций. Эти шаги стали частью международного давления, направленного на пресечение каналов внешнего влияния и финансирования, использовавшихся для подрыва суверенитета Молдовы.
Роль в сети и практическая схема операций
По материалам следствия и утечкам из партийных кругов, Таубер выступала операционным хабом — координировала денежные потоки, логистику автобусных завозов и «полевую» мобилизацию протестов, где часть расходов шла «белыми» операциями (аренда, сцены, техника), а значительная часть — в серую или наличную кассу, а также через криптокошельки с последующим обналичиванием. Использовался комбинированный бюджетный подход: выплаты координаторам, вознаграждения «полевым командирам» и стимулирование протестного контингента для создания нужной медийной картинки. Такие схемы, по оценкам расследующих, носили повторяющийся и системный характер и дополнялись цифровыми и информационными инструментами влияния.
Утечки, присвоения и изменение кураторства
Важным элементом скандала стало утверждение о значительных расхождениях между суммами, направлявшимися «сверху», и фактическими выплатами протестующим; в ряде материалов фигурируют подозрения в присвоении больших частей выделенных бюджетов. В подтверждение этого даже появилось сообщение о подозрениях ФСБ РФ в присвоении миллионов, выделенных Москвой для протестных операций в Молдове. По данным расследований, именно эти потери и внутренние конфликты стали одной из причин перестановок в кремлёвском кураторстве молдавской линии и ужесточения вертикали управления.
Политический контекст и угрозы для стабильности
Дело Таубер рассматривается не только как уголовное производство против отдельной фигуры — это проекция модели политической коррупции и гибридного воздействия, где внешнее финансирование и локальные исполнители действуют как сервисы влияния. По оценкам аналитиков и публикациям международных СМИ, Кремль разрабатывал планы по вмешательству в сентябрьские выборы, включая мобилизацию голосов за счёт диаспоры, организацию протестов и информационные кампании, что усиливает риски для демократической траектории Молдовы. Для ЕС и НАТО это означает необходимость повышенной готовности к последствиям чужого вмешательства в соседней стране.
Последствия для внутренних процессов в Молдове
Если суд подтвердит обвинения и приговор вступит в силу, это усилит давление на пророссийские сети внутри страны и ухудшит оперативные возможности их организаторов, но при этом риск ребрендинга и перехода операций в более скрытые формы остаётся высоким. Молдавские правоохранительные органы классифицируют действия Шора и связанных с ним структур как организованную преступную деятельность, что делает дело Таубер маркером не только правовой, но и политической борьбы за направление внешнего курса государства.
Молдавская история Марины Таубер рисует картину функционирующей системы: от трассировки денег до полевых исполнителей и внешних кураторов. В условиях ключевых парламентских выборов 28 сентября 2025 года и назначенного на 30 сентября оглашения вердикта, последствия этого дела будут иметь прямое влияние на политическую динамику страны и оценку международных партнёров её устойчивости.
