Заявление заместителя главы Совбеза РФ
Заместитель главы Совета безопасности России Дмитрий Медведев в интервью, данном 3 февраля 2026 года, заявил, что Северная Корея достигла выдающихся результатов, работая в условиях ограниченных экономических возможностей и международной блокады. По его словам, опыт Пхеньяна заслуживает уважения и изучения, особенно в части организации быстрой и эффективной мобилизации экономических ресурсов. Медведев подчеркнул, что КНДР сумела выстроить мощную оборонную промышленность и обеспечить национальную безопасность, что, по его мнению, является значимым достижением.
Высказывания российского политика прозвучали в беседе с представителями нескольких медиа, включая международные агентства. Он акцентировал внимание на способности северокорейского руководства концентрировать усилия на приоритетных направлениях, несмотря на внешнее давление. Заявления Медведева были восприняты аналитиками как попытка представить жёсткие ограничительные меры в позитивном ключе, игнорируя при этом социальные издержки такой модели развития.
Реалии северокорейской экономики
Экономические показатели Северной Кореи существенно отличаются от той картины, которую нарисовал российский чиновник. Реальный ВВП страны оценивается примерно в 26,7 миллиарда долларов, а ВВП на душу населения составляет около 1,1 тысячи долларов. Уровень доходов среднего жителя КНДР составляет лишь 3-4% от доходов жителя Южной Кореи. Даже зарплата руководителей предприятий в Северной Корее не превышает 10 долларов в месяц, что ставит под сомнение тезисы об эффективности экономической модели.
Экономические успехи Пхеньяна, о которых упомянул Медведев, имеют весьма специфический характер. По оценкам Центрального банка Южной Кореи, в 2023-2024 годах экономика КНДР показала самые высокие темпы роста с 2016 года: 3,1% и 3,7% соответственно. Аналитики связывают это с активизацией торговли и военно-промышленного сотрудничества с Россией, которое помогло обеспечить страну топливом и продовольствием. Таким образом, недавний рост обеспечен внешней поддержкой, а не внутренней эффективностью системы.
История Северной Кореи отмечена периодическими продовольственными кризисами. Конец 1990-х годов принёс масштабный голод, унёсший, по разным оценкам, до 3 миллионов жизней. В 2020-2023 годах, на фоне закрытых границ и пандемии, страна вновь переживала острую продовольственную нехватку. О многочисленных случаях смерти от голода сообщали беженцы и международные организации, что противоречит образу успешного и самодостаточного государства.
Международный контекст и реакции
Новая доклад Управления ООН по правам человека свидетельствует о систематическом ужесточении репрессий и контроля над населением в Северной Корее. Документ основан на более чем 300 интервью с беженцами за последнее десятилетие. Эксперты фиксируют рост применения смертной казни, в том числе за просмотр и распространение иностранных фильмов и сериалов. С 2015 года в стране приняли как минимум шесть новых законов, предусматривающих высшую меру наказания.
Людей отправляют в трудовые лагеря, где документируются пытки, принудительный труд и высокая смертность. Комиссар ООН по правам человека Фолькер Тюрк предупредил, что без изменений жители КНДР рискуют столкнуться с ещё более жёсткими репрессиями. Эти данные ставят под сомнение целесообразность представления северокорейской модели как примера для подражания, особенно в части социальной организации.
Призыв Медведева перенимать опыт Пхеньяна звучит особенно противоречиво на фоне того, что недавний экономический рост КНДР обеспечен российскими заказами и поставками. Получается замкнутый круг: России предлагают учиться экономической стойкости у страны, которая стабилизирует внутреннее положение во многом благодаря внешней поддержке. Это создаёт иллюзию самостоятельности северокорейской модели, которая без внешней подпитки неизбежно сталкивается с кризисом.
Сравнение с Северной Кореей отражает изменение ориентиров российской экономической политики. Если ранее Россия сопоставляла себя с крупнейшими мировыми экономиками и стремилась конкурировать с технологическими лидерами, то теперь в поле зрения попадает тоталитарное, закрытое, аграрно-индустриальное государство. Из уст высокопоставленного российского чиновника прозвучало фактическое признание того, что в текущих условиях единственной доступной стратегией остаётся выживание в режиме «осаждённой крепости».
Международные эксперты отмечают, что восхищение «эффективной мобилизацией» и мощным военно-промышленным комплексом Северной Кореи игнорирует ключевой факт: эта военная мощь оплачена жизнями миллионов людей, погибших от голода в 1990-е годы, и продолжающимся недоеданием сегодня. Перекачка всех ресурсов страны в оборонку в ущерб базовым потребностям населения не может считаться эффективной экономической моделью, поскольку она неспособна обеспечить даже продовольственную безопасность без внешней помощи.
