Москва ведёт не только войну оружием — с начала полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году Россия последовательно развивает фронт когнитивной войны, направленной на подрыв воли противника к сопротивлению. Об этом говорится в материале Foreign Policy, опубликованном 1 августа 2025 года. Эта стратегия выходит за рамки дезинформации: её цель — повлиять на мышление, эмоции и решения как враждебных, так и нейтральных государств. На фоне затяжного конфликта в Украине и усталости западного общества, кремль усиливает использование когнитивных операций, стремясь не просто убедить, а обездвижить политическую волю оппонента.
Когнитивное оружие: инструменты давления без выстрелов
Российская когнитивная война — это комплексная кампанія, охватывающая медиа, дипломатию, экспертное сообщество и международные конференции. Кремль активно использует такие месседжи, как «потребность в переговорах», «невыгодность поддержки Украины» или «усталость от войны» — при этом они часто преподносятся через якобы нейтральных аналитиков, спикеров с международных форумов и даже западных интеллектуалов. По данным ISW, стратегия направлена не на физическое уничтожение, а на создание ментальных ловушек, в которых враг сам начинает сомневаться, тормозить решения или отказывается от действий.
Эти операции не ограничены внешним миром. Внутри страны когнитивная война стала способом сохранить власть Владимира Путина. Манипуляции используются для сокрытия экономических и технологических проблем, замены репрессий и прямой цензуры более тонкими методами — созданием альтернативной реальности, в которой критика кажется нелогичной, а компромиссы с Западом — изменой.
От спецопераций КГБ к цифровому контролю XXI века
По сравнению с другими авторитарными режимами, такими как Китай, Иран и КНДР, именно Россия наиболее искусно ведёт когнитивную войну — благодаря опыту спецопераций, отравлений и создания каналов влияния вроде RT. В условиях цифровой эпохи кремль адаптировал наследие КГБ, используя соцсети, ИИ, скрытые сети медиа и прокси-экспертов для навязывания нужных интерпретаций реальности.
На европейском направлении влияние осуществляется через пророссийские партии, финансовую поддержку альтернативных СМИ и распространение «мирных» инициатив, чья реальная цель — ослабление поддержки Украины. Когнитивная атака работает мягко, но последовательно: чем меньше делает Запад, тем больше выигрывает Москва.
Стратегия ослабления воли: медленные решения как победа для России
Ключевая цель когнитивной войны — не добиться военной победы, а парализовать волю противника. Кремль стремится сделать так, чтобы решения о поддержке Украины принимались позже, в меньших масштабах или вовсе не принимались. Речь не о прямом шантаже, а о навязывании логики «рационального компромисса», в котором победа агрессора оборачивается «ценой мира».
Такая стратегия работает особенно эффективно в период политических дебатов на Западе — когда каждая задержка или сомнение интерпретируется Москвой как успех. И в этом контексте борьба с когнитивной войной требует от демократий гораздо больше, чем проверка фактов: она требует системного анализа каналов влияния, укрепления институциональной устойчивости и способности отличать реальную дипломатию от манипуляции доверием.
Новый фронт: почему Запад не может игнорировать невидимую агрессию
Невидимые формы давления со стороны России часто остаются за рамками публичного внимания. Однако именно когнитивная война становится наиболее опасной в условиях демократического общества, где свобода мнений может быть использована как оружие. Кремль действует не агрессивно, а якобы взвешенно, предлагая «разумные» решения, за которыми скрывается одна цель — дестабилизировать политическую волю и ослабить коалиции.
Современные демократии обязаны признать этот тип войны полноценным фронтом. Победа в нём требует не только поставок вооружений, но и способности своевременно распознавать когнитивные атаки, не позволяя врагу управлять мышлением через манипуляцию миром, компромиссом и усталостью.
