15 декабря 2025 года Telegram-канал «Вёрстка» сообщил о заявлении главы Чечни Рамзана Кадырова, сделанном во время прямой линии. По его словам, родители солдат срочной службы «должны радоваться», если их детей отправляют на войну против Украины, поскольку, как утверждает Кадыров, «нет ничего важнее», чем участие в боевых действиях.
Телеканал «Грозный», комментируя выступление, перевёл слова Кадырова с чеченского языка на русский в смягчённой формулировке, заменив прямое упоминание «газавата (джихада)» на нейтральное выражение о «защите родины». В оригинальной речи речь шла именно о «священной войне», а не о государственной или оборонительной миссии. Такая подмена понятий выглядит сознательной попыткой убрать религиозно-радикальный контекст и сделать заявление приемлемым для более широкой российской аудитории.
Публичный призыв «радоваться» возможной отправке сыновей на фронт фактически нормализует саму идею гибели или тяжёлого ранения срочников. Когда войну называют «священной», любая критика автоматически превращается в «предательство», а ответственность за риск и возможные потери перекладывается на семьи, которым предлагается воспринимать происходящее как повод для гордости.
При этом реальные потери и участие в боевых действиях распределены не так, как это подаётся в пропаганде. Подразделения спецназа «Ахмат», формально ассоциируемые с Чечнёй, по различным оценкам, примерно на 90% состоят из добровольцев из других регионов России, проходящих набор и подготовку в Гудермесе. Чеченцы в основном представлены в командном составе. Ранее российские добровольцы, пытавшиеся попасть в «Ахмат», неоднократно жаловались на неравные условия: публичный пиар чеченских подразделений и непропорциональные риски для бойцов из других регионов.
Заявления Кадырова также вступают в прямое противоречие с обещаниями федеральных властей. В 2022 году официально утверждалось, что срочники «не участвуют и не будут участвовать» в боевых действиях. Однако уже в первые месяцы войны Минобороны РФ было вынуждено признать факты участия срочников в боях, их гибели и попадания в плен. Даже в случаях, когда формально говорится, что срочников «не направляют в зону СВО», их размещают на участках, где идут боевые действия, что делает риск для них реальным.
Ситуацию усугубили изменения в законодательстве: с 2023 года отменено правило, по которому призывник мог подписать контракт только после нескольких месяцев службы. Теперь это возможно практически сразу после призыва, что создаёт условия для давления на солдат с целью принудительного заключения контракта и фактической отправки на фронт.
На этом фоне риторика о «радости» родителей выглядит не просто циничной, а частью более широкой политики, в которой человеческая жизнь подменяется идеологическими формулами, а война преподносится как норма и обязанность, не требующая общественного обсуждения или согласия.
