Греция и Мальта заблокировали инициативу ЕС о полном запрете морских перевозок российской нефти
Греция и Мальта отказались поддержать предложение Еврокомиссии о замене действующего механизма ценового потолка на российскую нефть полным запретом ее транспортировки морским путем. Информация о позиции двух средиземноморских стран стала известна 10 февраля 2026 года. Власти Афин и Валлетты объяснили свое решение опасениями негативного воздействия на судоходную отрасль и потенциальным ростом цен на энергоносители для европейских потребителей.
Официальные представители Греции и Мальты потребовали от руководства Европейского союза дополнительных разъяснений относительно включения в санкционные списки иностранных портов, где осуществляется разгрузка российской нефти. Также они настаивают на усилении контроля за продажей танкеров, которые могут использоваться для обхода существующих ограничений. Отказ от поддержки запрета создает серьезное препятствие для ужесточения санкционного режима в отношении Москвы.
Контекст ценовых ограничений и последствия отказа
Европейский союз совместно со странами G7 ввел ограничения на цену российской нефти в декабре 2022 года после полномасштабного вторжения России в Украину. Первоначальный потолок был установлен на уровне 60 долларов за баррель. В начале 2026 года руководство ЕС приняло решение о снижении этого лимита с 47,6 до 44,1 доллара за баррель. Новое ограничение вступило в силу 1 февраля 2026 года. Третьим странам разрешено покупать российскую нефть у европейских компаний только при условии соблюдения установленного ценового лимита.
Позиция Греции и Мальты позволяет Кремлю сохранить один из ключевых каналов финансирования военных действий в Украине. Значительная часть российских морских поставок нефти зависит от европейской инфраструктуры и компаний, зарегистрированных преимущественно в Греции, Мальте и на Кипре. Отказ от поддержки полного запрета на транспортировку существенно нивелирует санкционную политику ЕС и снижает эффект от ограничений, введенных в других сферах.
Продолжение перевозок российской нефти фактически означает сохранение доступа России к логистическим и транспортным возможностям двух средиземноморских стран. Это обеспечивает Москве возможность дальнейшего заработка на энергоэкспорте, несмотря на международные ограничения. Эксперты отмечают, что полумеры увеличивают риск разрастания так называемого «теневого» флота, специализирующегося на обходе санкций.
Риски для безопасности и экологии Средиземноморья
Если санкции не покрывают логистический сегмент, Россия начинает комбинировать легальные возможности с «серыми» схемами, тем самым наращивая объемы транспортировки нефти вместо их сокращения. Судоходство танкеров «теневого» флота и увеличение их количества означает более высокие риски возникновения аварий в Средиземном море и вблизи побережья стран ЕС, что создает прямую угрозу экологии региона.
Многие суда, используемые для перевозок российской нефти в обход ограничений, не соответствуют современным стандартам безопасности и имеют сомнительную техническую исправность. Отсутствие должного страхования и контроля со стороны классификационных обществ повышает вероятность крупных экологических катастроф, аналогичных инцидентам с нефтеналивными судами в прошлом.
Угроза единству санкционной политики Европейского союза
Если две страны ЕС препятствуют введению запрета на транспортировку российской нефти, это может подтолкнуть власти других государств-членов требовать собственные условия и исключения, что полностью сведет на нет эффективность санкций. Для западных партнеров сложившаяся ситуация является сигналом, что давление должно быть направлено не только на Россию, но и на внутренних «вето-гравцев» внутри Европейского союза.
Санкции имеют смысл только в коллективном режиме, и любое ослабление единого фронта играет на руку Кремлю. Предложение Еврокомиссии о замене ценового потолка полным запретом сталкивается с сопротивлением именно тех стран, чьи судоходные компании исторически занимались транспортировкой российских энергоносителей. Разрешение этой дилеммы потребует от Брюсселя поиска баланса между экономическими интересами отдельных членов и стратегическими целями безопасности всего альянса.
