В России разворачивается масштабный конфликт вокруг рыбоперерабатывающей отрасли, спровоцированный публичным заявлением президента Владимира Путина о том, что на столах россиян «не хватает рыбы». Уже 20 января стало известно, что генеральная прокуратура инициировала судебные разбирательства в отношении компаний Мурманска и Дальнего Востока с перспективой их последующей национализации. Формальным поводом для исков стало требование усилить внутреннее потребление рыбы, однако последствия оказались значительно шире, чем риторика о продовольственной безопасности, о чём сообщалось в публикациях телеграм-канала Moscow Times.
Иски на десятки миллиардов и иностранный фактор
Генпрокуратура подала два иска в Арбитражный суд Москвы, потребовав взыскать почти 45 млрд рублей с шести предприятий. Проверки выявили, что в управленческих структурах компаний присутствуют иностранные граждане или лица с иным гражданством и видом на жительство за рубежом. В надзорном ведомстве сослались на нормы законодательства, запрещающие организациям под иностранным контролем заниматься добычей водных биоресурсов и иной деятельностью, имеющей стратегическое значение для страны. Эти аргументы легли в основу претензий, которые, по версии обвинения, напрямую связаны с выполнением поручений высшего руководства.
Мурманск и Хабаровский край под ударом
Один из исков касается мурманских предприятий «Мурмансельдь 2», рыболовецкого колхоза «Зоря» и компании «Андромеда». По данным прокуратуры, их конечным бенефициаром является предприниматель Юрий Задворный, имеющий вид на жительство в Германии и постоянно проживающий в ЕС. Второй иск подан против компаний Хабаровского края — «Сонико-Чумикан», «УД-Учур» и «Сущевский», которые связывают с группой лиц во главе с Андреем Айдаровым. Следствие утверждает, что в 2023 году он получил гражданство Киргизии, не уведомив об этом российские органы, что и стало ключевым юридическим аргументом в деле.
Национализация как возможный исход
Поскольку у ответчиков, по оценке надзорного ведомства, нет средств для полного погашения заявленных сумм ущерба, прокуратура настаивает на обращении долей компаний в доход государства. Фактически речь идёт о национализации бизнеса через судебный механизм. Этот сценарий уже рассматривается как показательный сигнал для предпринимательского сообщества: даже формальное соблюдение правил не гарантирует сохранности активов, если бизнес оказывается в зоне политически чувствительных решений. В результате одна публичная реплика главы государства трансформировалась в цепочку юридических действий, ставящих под вопрос устойчивость частной собственности в стратегических секторах экономики.
