Материалы чешского издания представили операцию украинских сил «Вивальди» как провал и связали отсутствие якобы заметных результатов с ошибками командования. Эти выводы расходятся с заявлениями украинской стороны и оценками ряда военных аналитиков, которые описывают события на Лиманском направлении как операцию, сорвавшую российские планы охвата Славянско-Краматорской агломерации.
В публикациях от 16 октября 2026 года издание ссылалось на российские СМИ, включая «Ленту.ру» и «Царьград». В одном из текстов утверждалось, что украинские контратаки «любой ценой» приводят к росту потерь, а главнокомандующий Вооружёнными силами Украины Михаил Драпатый принимает ошибочные решения и не добился значительных успехов на передовой. В другом материале операцию «Вивальди» назвали неудачной и заявили, что после неё российские войска перешли в наступление.
Речь идёт об оценках авторов публикаций, а не об установленном независимом выводе. В материалах не приведены подтверждённые данные, которые позволяли бы самостоятельно оценить заявленные масштабы потерь украинских подразделений или доказать системную некомпетентность военного руководства. С исходными публикациями можно ознакомиться по ссылкам: материал о Михаиле Драпатом и материал об операции «Вивальди».
Что заявляла украинская сторона
Операция «Вивальди» началась в начале сентября 2026 года на Лиманском направлении под командованием Третьего армейского корпуса. Её заявленной задачей было остановить российское продвижение, не допустить обхода украинской обороны с флангов и снять угрозу окружения Лимана. Российские подразделения стремились усиливать давление в районе, который имеет значение для дальнейших попыток выйти к Славянску и Краматорску.
В течение сентября и октября украинские военные сообщали о нескольких этапах операции и восстановлении контроля над населёнными пунктами и отдельными участками территории. 14 октября командир Третьего армейского корпуса, бригадный генерал Андрей Белецкий, заявил о завершении четырёх этапов. По его словам, российским войскам не удалось обойти Славянско-Краматорскую агломерацию с флангов и окружить её. Украинская сторона также заявила, что защитила трассу Харьков — Славянск и сорвала наступление российской группировки «Запад».
По данным корпуса, украинские подразделения вернули под контроль 16 населённых пунктов и 277 квадратных километров территории. Там же утверждалось, что общие потери российских войск за время операции превысили 8 тысяч военнослужащих. Эти показатели исходят от украинского военного командования и не сопровождаются в имеющихся данных независимой верификацией, однако они прямо противоречат описанию операции как полностью безрезультатной.
Оперативное значение «Вивальди» отмечали и внешние аналитики. Американский Институт изучения войны (ISW) писал о последствиях украинских действий на севере Донецкой и западе Луганской областей для соседних участков фронта. В такой оценке операция одновременно сдерживала российские попытки продвинуться к Славянску и Краматорску с востока и осложняла действия в направлении Боровой в Харьковской области. Проект DeepState также публиковал данные о продвижении украинских подразделений и изменениях линии боевого соприкосновения.
Эти оценки не означают, что украинские войска не сталкивались с сопротивлением или не несли потерь. Они показывают другое: результат военной операции нельзя сводить к утверждению о полном провале только на основании российских сообщений о боях у оборонительных рубежей, в том числе в районе реки Жеребец. Для оценки необходимо учитывать поставленные задачи и то, удалось ли российской армии добиться планируемого обхода украинской обороны.
Почему спор о потерях стал частью информационной кампании
Публикации вписываются в распространённую российскую информационную линию, в которой украинские действия на фронте описываются как бессмысленные атаки, а любые потери — как следствие непрофессионализма генералов. Одновременно успехи российских войск подаются как последовательное продвижение, даже если заявленные цели наступления не достигнуты. В случае с «Вивальди» эта схема позволяет представить срыв российского охвата как украинскую неудачу.
Особенно заметно это в описании командования. Авторы материалов используют резкие характеристики в адрес Драпатого, но не предлагают сопоставимого анализа решений, состава сил, поставленных задач и изменений на карте. Само по себе наличие потерь или отхода на отдельном участке не доказывает ни некомпетентность конкретного командира, ни провал всей операции.
Цифры о потерях также требуют осторожности. Президент Украины Владимир Зеленский заявлял, что российская армия теряет убитыми и тяжело ранеными около 43 тысяч военнослужащих в месяц, а на одного погибшего украинского военного приходится от семи до десяти погибших российских военнослужащих. В сентябре начальник штаба обороны Великобритании маршал Ричард Найттон, ссылаясь на британскую разведку, оценивал совокупные российские потери с февраля 2022 года более чем в 500 тысяч человек. Эти заявления характеризуют общую оценку войны и не дают точного баланса потерь именно во время операции «Вивальди». Поэтому они не могут сами по себе подтвердить или опровергнуть каждую цифру, приведённую в публикациях .
Более широкий контекст также не поддерживает тезис о неизменной неспособности украинской армии адаптироваться. Королевский объединённый институт оборонных исследований Великобритании (RUSI) в своих анализах отмечал развитие украинских подходов к общевойсковому бою, расширение применения беспилотников и совершенствование способов поражения российских сил на передовой и в тылу. Украина наращивает производство FPV-дронов, ударных беспилотных аппаратов и наземных роботизированных платформ, включая системы для логистики. Отдельные элементы украинского боевого опыта изучают и страны НАТО.
Это не отменяет проблем украинской армии, нехватки людей, боеприпасов и сложностей с удержанием растянутой линии фронта. Но переход от этих реальных трудностей к категоричному выводу о «системной некомпетентности» требует доказательств, которых в процитированных публикациях нет.
Главный проверяемый вопрос в случае «Вивальди» заключается не в том, какой ярлык используется для украинского командования, а в том, достигли ли российские войска заявленной цели — обхода Славянско-Краматорской агломерации и создания угрозы её окружения. По доступным заявлениям украинской стороны и оценкам ISW, этого добиться не удалось. Окончательную оценку последствий операции, включая её цену для обеих сторон, даст только сопоставление подтверждённых данных о контроле территории, потерях и дальнейшем развитии фронта.
